Автор
Туманы заставляют дорогу казаться бесконечностью, и единственным ориентиром выступает неуклюжий дорожный указатель. Вдали виднеется Паттингли, но Ламсден ощущается как последняя глухая деревня в конце света. Кровавый дворецкий держит сердце здешних жителей на гладкой табличке — вот и вся прелесть этого уединенного уголка....
Надеюсь, увидимся завтра – поближе к вечеру.
Выйдя на крыльцо, Хардинг первым делом углядел Незерсола, читающего в машине газету с видом человека, обреченного на долгое ожидание. И сдержанно произнес:
– Извините, что задержался, сержант. Узнали что-нибудь у садовника?"
"– Нет, сэр, ничего. – Незерсол сложил газету и кашлянул. – Должен сказать, сэр, капитан Биллингтон-Смит заговорил со мной, и я без вашего разрешения сообщил ему, что подозрение с него снято.
– Я и забыл о нем, – сказал инспектор, сев за руль и включая зажигание.
– Да, – сказал сержант. – Мне подумалось, что это может вылететь у вас из памяти.
Хардинг с подозрением покосился на него, однако лицо сержанта было еще более невыразительным, чем всегда.
– Вам нужно думать о других делах, – добавил Незерсол.
Инспектор переменил тему разговора:
– Я высажу вас в Рэлтоне, сержант, а потом возьму из гостиницы чемодан и поеду в Лондон.
– Господи, – удивленно воскликнул тот, – неужели вы бросаете дело?
– Нет, конечно.
– А! – понизив голос, произнес сержант. – Я-то ломал голову, что у вас на уме, сэр. Ну а мистер Биллингтон-Смит и его алиби?
– Займусь этим завтра, – ответил Хардинг.
Приехал в Лондон Хардинг поздно вечером. И, поставив машину в гараж, отправился прямо к себе в маленькую квартиру, выходящую окнами на Темзу.
Джарвис поставил поднос на стол и стал убирать посуду.
– Трудное дело, сэр? – поинтересовался он.
Хардинг поглядел на него.
– Я дурак.
– Ну, сэр, нельзя говорить так уж однозначно, – ободряюще ответил Джарвис.
– Притом совершенно безмозглый, – продолжал Хардинг. – Все само бросалось в глаза, но понял я это только теперь.
– Лучше поздно, чем никогда, сэр, – утешил Джарвис. – Я вам сегодня еще потребуюсь?
На другой день в начале шестого машина Хардинга вновь подъехала к дому священника в Линдхерсте, из нее вышли инспектор и сержант.
