Автор
Туманы заставляют дорогу казаться бесконечностью, и единственным ориентиром выступает неуклюжий дорожный указатель. Вдали виднеется Паттингли, но Ламсден ощущается как последняя глухая деревня в конце света. Кровавый дворецкий держит сердце здешних жителей на гладкой табличке — вот и вся прелесть этого уединенного уголка....
– Он сунул руку в окошко, прошелся по карманам одежды убитого. – Ни блокнота, ни записной книжки. – Мистер Эмберли выпрямился и снова отпустил руку девушки. – Черт! – Он принялся вытирать кровь с пальцев.
– Я… мне что-то нехорошо, – пробормотала девушка.
Мистер Эмберли приподнял бровь:
– Ничуть не удивлен.
Она уселась на подножку автомобиля, низко опустила голову. Мистер Эмберли продолжал вытирать пальцы носовым платком и, хмурясь, смотрел на нее. Наконец девушка встала.
– Все прошло, я в порядке. Что собираетесь делать?
– Сообщить в полицию.
Она подняла на него испуганные глаза:
– Обо мне?
– Возможно.
Девушка нервно потерла ладони. А потом с горечью произнесла:
– Если считаете, что я это сделала, зачем тогда отдали мне пистолет? Я ведь и вас запросто могу пристрелить.
– Не думаю. Но мне бы очень хотелось знать, что делали вы здесь в этот час и зачем носите при себе оружие.
Она молчала.
После небольшой паузы он заметил:
– А вы, смотрю, не очень-то общительны, верно?
– А я что, должна отвечать на все ваши вопросы? Вы же не полицейский.
– Да, вам повезло, что я не полицейский. А платочек ваш окровавленный советую сжечь. – Он развернулся и направился к своей машине.
Девушка неуверенно спросила:
– Так вы меня отпускаете?
Он открыл дверцу «бентли».
– Я не полицейский, – бросил мистер Эмберли через плечо.
– И все-таки… почему? – не отставала она.
Он сел в машину, захлопнул дверцу.
– Если вы сделали это, тогда вы просто набитая дура. И полиции не составит труда разыскать вас и без моей помощи.
Машина рванула вперед.
Девушка стояла рядом с «остином» и, растерянно моргая, провожала глазами «бентли» до тех пор, пока его задние огни не скрылись за поворотом.
Затем нащупала в кармане фонарик, вынула его. Включила и повернулась к машине. Кровь перестала вытекать из раны мертвеца и уже начала сворачиваться в холодном вечернем воздухе. Девушка осторожно запустила руку в открытое окно и принялась ощупывать внешние карманы на одежде убитого. В одном обнаружились кисет с дешевым табаком и курительная трубка, в другом – коробок спичек.
Туман по-прежнему висел над ней клочьями, продолжая сгущаться. Луч фонаря упал на землю возле ее ног, и девушка увидела свой носовой платок, он лежал там, где она его уронила. Девушка подняла его, мокрый от крови, крепко сжала в ладони.
