Автор
В мрачной тундре сражаются последние выжившие. Вражеский танк медленно продвигается, казалось бы, к следующей цели — но его мощные двигатели и железная боеголовка делают каждое движение долгим и трудным битвающимся с ним отрядом.
Остальные не выдержали моего «психа» и, как только поняли, что я не перестану давить на гашетку, испугавшись их выстрелов, предпочли уклониться от перестрелки, спрятавшись в укрытие.
Мои яйца оказались крепче их!
Ба-бах! В изрешеченный мной БРДМ попал танковый снаряд, и легкий броневичок с пикапом, стоявшим рядом, взлетели на воздух, а вместе с ними и не успевшие укрыться украинские бойцы.
Я оглянулся через плечо. Т-72 вползал на украинские позиции. Из открытого люка торчал Шут, который огнем из «утеса» поддерживал штурмовиков.
Через пару минут из входа в командный пункт высунулась длинная жердина, к концу которой была примотана белая тряпка. Противник решил сдаться!
Есть! Победа! Мы сделали это!
Глава 19
Опорный пункт зачищали еще минут тридцать. Белый флаг выбросили только из командного пункта, а вот в остальных убежищах укропы не желали сдаваться и активно отстреливались.
Пленного надо содержать, кормить, поить и так далее. Лучше всего сразу переправить в тыл, но для этого надо выделить технику и сопровождение.
Бились укропы славно, сражались до конца. А если кто из них в пылу перестрелки, особенно под конец, поняв, что не вывозит и пора сдаваться, поднимал руки вверх и что-то там кричал про сдачу, а его не услышали и пристрелили, то тут уж никто, кроме укропов, не виноват.
