Автор
В мрачной тундре сражаются последние выжившие. Вражеский танк медленно продвигается, казалось бы, к следующей цели — но его мощные двигатели и железная боеголовка делают каждое движение долгим и трудным битвающимся с ним отрядом.
Пустые!!! В кабинах – по одному водиле и бойцу сопровождения. И все! На три машины было всего шесть человек. Причем один из них подполковник, который, не успев выскочить из кабины, тут же принялся орать на нас:"
"– Какого фуя еще не собраны? Вам же четко приказали: подготовиться к эвакуации! Раздолбаи хреновы! Дебилы конченые! Мать вашу, воины, сборище тормозов!
Я, честно говоря, немного оху… удивился от такого вступления. Нет, я, конечно, мальчик взрослый и жизнь успел пожить. Я прекрасно понимаю, что в армии матом не ругаются, в армии матом разговаривают.
– Вы, мужчина, чьих будете? – тут же спокойным голосом перебил кричавшего Глобус.
– Что?! – бешеным носорогом взревел приехавший подполкан. – Ты как со мной разговариваешь, бомжара?!
Щелк! Глобус демонстративно щелкнул затвором автомата, как бы намекая, что еще слово – и кто-то получит за лишние слова.
– Мужчина, я бы вам советовал фильтровать слова, которые вырываются из вашего поганого рта. – Глобус говорил уверенно и спокойно. – Иначе сейчас прилетит украинский беспилотник, и на вас совершат сброс. По крайней мере, все здесь присутствующие поддержат именно эту версию.
– Я… Вы… Ты…
Подполковник удивленно открыл рот, потом закрыл его, издал какие-то междометия, надулся и сильно побагровел лицом.
– По существу что сказать можете, товарищ подполковник? – влез я в разговор. – Кто нас сменять здесь будет?
– Никто вас сменять не будет. Вышестоящее командование посчитало, что заходить на эти позиции неразумно. Поэтому вам надо без оружия погрузиться в машины и отбыть к месту вашего временного содержания. Это приказ вышестоящего командования.
– Что?! Какого хера?! Нас что, обратно в тюрьму?! – тут же раздались гневные крики с разных сторон.
Бойцы «Десятки», собравшиеся возле приехавших машин, разразились возмущенными возгласами. Предложение (а по сути приказ) подполковника стало для моих боевых товарищей абсолютной неожиданностью. Мы так не договаривались! Что за дела?
– Ша! Ша, я сказал! – громко крикнул я, прекращая крики. – Разошлись по укрытиям, а то стоите толпой и представляете собой прекрасную групповую цель. Здесь остаются только Глобус и Жак.
