Автор
В мрачной тундре сражаются последние выжившие. Вражеский танк медленно продвигается, казалось бы, к следующей цели — но его мощные двигатели и железная боеголовка делают каждое движение долгим и трудным битвающимся с ним отрядом.
Я смотрел на собравшихся передо мной бойцов «Десятки». Парни глядели на меня настороженно и сурово. Это я втравил их в эту аферу, пообещав, что если мы возьмем опорник, то нас простят и позволят и дальше воевать под флагом 10-го ОДШБ. Получается, что я их обманул.
Жак затянулся протянутой кем-то сигаретой, потом сплюнул под ноги и нарочито фальшиво, гнуся голосом, затянул:"
"Жаль, подмога не пришла, подкрепленье не прислали.
Нас осталось только два, нас с тобою на***ли…[8]
– Жак, хорош тошнить, и так хреново, – перебил медика Глобус.
– Ну, Псих, чего молчишь? Что дальше делать-то? – посыпались со всех сторон вопросы. – Надо что-то решать! Нельзя так!
– Ладно. Мужики, у меня к вам есть предложение. Большая часть отряда уйдет в тыл, посидит пока в каталажке. Там безопасно, кормят по часам, и снаряды не прилетают. Я и кто-нибудь из добровольно желающих останемся здесь. Я буду вести стримы в прямом эфире и выкладывать разные ролики – короче, буду делать все, чтобы привлечь внимание общественности к нашей ситуации.
– Я с тобой, – тут же заявил Бамут.
– И я, – поддакнул Пестик.
– Я тоже останусь, – спокойно произнес Глобус.
– Глобус, ты чего? – удивился Крест. – Тут же никакого гешефта нет, с чего ты вдруг решил остаться?
– Эх, Крестик, мелко ты мыслишь.
Уйдем в тыл и будем сидеть в тюрьме? Да, я уверен, что Псих сделает все, чтобы вытащить нас и вернуть в строй, но пока мы будем в безопасности за решеткой, то какое-то количество укропов не погибнет от моих пуль, а это значит, что война на какую-то пару дней затянется.
В общем, я остаюсь. И пусть меня убьют, но если за это время я уничтожу пару-тройку лишних бандерлогов, то, значит, наша победа станет чуточку ближе, а это уже немало.
