Автор
В мрачной тундре сражаются последние выжившие. Вражеский танк медленно продвигается, казалось бы, к следующей цели — но его мощные двигатели и железная боеголовка делают каждое движение долгим и трудным битвающимся с ним отрядом.
Доложил подробно и четко, начиная с обороны Токмака: как нас не поддерживали огнем артиллеристы, как не хватало снарядов, как мы героически сражались, потеряв девяносто процентов личного состава погибшими и ранеными, но свои позиции не оставляли. Закончил рассказ уже тем, как мы очутились в заключении по ложному обвинению.
– Ну а далыпе-то что? – спросил особист. – Ты же должен мне взятку предлагать. Историю вашего десятого ОДШБ я и так знаю.
От этих слов Кости я опешил и впал в ступор. Черт! Как же я сам не догадался? Он же сюда пришел после моего разговора со следаком.
Я мельком глянул на лежащий на столе пауэр-банк, прикидывая: если ударить им Костю в глаз или в висок, то смогу я его убить или нет?
– Не получится, – спокойно сказал Костя.
– Что не получится? – удивился я.
– Убить меня не получиться, – ответил особист. – Если ударишь пауэрбанком, то удар выйдет несильным: между нами слишком большое расстояние.
– Что, все так очевидно?
– Да.
– Я так надеялся на вас, товарищ капитан, думал, что вы нам поможете. А вы… Вы…
Я замолчал, понимая, что нет смысла продолжать этот разговор. И так все понятно. Горло сковали оковы накатившего черного отчаяния. Все кончено! Дальше сопротивляться нет смысла. Предательство, ложь и обман. Удар в спину от того, на кого так надеялся.
– Сержант, если ты думаешь, что я предатель, то ты неправ.
Слова капитана вселили в меня слабую надежду. Возможно, все не так просто, как мне кажется.
