Пулеметные коробки «Гансов» на двести пятьдесят патронов каждая вылетели за считаные минуты. Поливали от души, не жалея стволов. На себе тащить обратно лишнее железо нам нельзя, для нас главное – это скорость, но и просто так бросать неизрасходованное БК и пулеметы нельзя, не по-пацански это!"
"Шесть выстрелов из гранатометов, длинные, ожесточенные, наспех выпущенные очереди из «Гансов», точные и меткие короткие выстрелы из пулемета Бамута, поспешная, скорая трескотня автоматов – все это внесло в ряды противника сумятицу и панику. Вражеские командиры решили, что их колонна не просто попала на минное поле, а угодила в хорошо спланированную засаду – огневой мешок. Целые и невредимые украинские бронемашины начали разворачиваться, сдавать назад, сталкиваться с двигавшимися в другом направлении БМП и БТРами. Некоторые особо невезучие украинские пехотинцы свалились с брони прямиком под колеса и гусеницы своих же машин.
– Уходим! – крикнул я спустя несколько минут после начала стрельбы.
Чтобы подчиненные мне бойцы не тупили и четко выполняли приказ, пришлось отвесить пару пинков и затрещин. Ничто так не туманит мозг, как картина близкого врага, который мечется и паникует под твоим огнем. В этот момент ты испытываешь такое чувство азарта и превосходства, что кажется, будто бы ты сам Господь Бог. Очень трудно удержаться и не высадить напоследок пару-тройку автоматных магазинов по мельтешащим на линии огня вражеским силуэтам.
Пронесло, успели убраться из лесопосадки. Сбросили «гансы» с раскаленными докрасна стволами и не расстрелянным к ним БК да дали деру во все лопатки. Тут скорость превыше всего. Бежали, как кенийские спринтеры на Олимпийских играх, а может, и быстрее.
Повезло. Враг ударил по нашей лежке в тот момент, когда мы были на расстоянии нескольких сотен метров от нее. Взрывы перепахали посадку вдоль и поперек. Мы залегли, потом подорвались и опять рванули вперед.
Пробежав еще сотню метров, я остановил группу, чтобы перевести дыхание, и заодно выписать пару звездюлей Захарову, который своим необдуманным рвением и геройским порывом выдал всех нас. Оглянулся, глянул на своих бойцов, потом пересчитал их по головам, потом несколько раз удивленно моргнул, думая, что мне это мерещится.
Захарова с нами не было!
Как так? Куда он делся? Еще секунду назад, когда я на бегу оглядывался через плечо, то он бежал в самом хвосте колонны. Бежал последним, но бежал! Он был среди нас. А теперь его нет. Что за фигня?
– Где младлей? – тяжело дыша, спросил я.
– Твою мать!
– Что за черт?
Парни недоуменно завертели головами в поисках пропавшего сослуживца.
– Пестик, Тычин, – коротко сыпанул я веером команд, – пройдете по дороге назад, поищите Захарова. В кустах внимательно смотрите.