Автор
В темное небо над городом взметнулись последний самолет, освещая кольцо зеленой зоны огнями. Здесь, где электрические разводы редели и исчезали, цепочка ртутных светильников напрямую лежала от Восточного шоссе до жестяного плаката "Счастливого пути!". В этих мгновениях ощущалась таинственная атмосфера, словно город в эту ночь был заперт в собственной истории....
Ни как попал на дачу, ни как возвращался, ни почему убил… — Сизов говорил тихо и монотонно.
— По пьянке-то… разве вспомнишь! — перебил осужденный.
— Ни кто видел тебя до или после, ни откуда нож взял, ни куда дел его, — будто не услышав, продолжал майор.
— Пьяный был. Всю память отшибло, — повторил Батняцкий. — Какой с пьяного спрос?
Сизов медленно, со значением, принялся перебирать лежащие перед ним бумаги. Батняцкий напряженно следил за его руками."
"— Чья пудреница на земле возле трупа валялась? — Вопрос прозвучал резко, как выстрел.
— Про это и вообще не знаю. Может, днем хозяева потеряли…
Сизов разложил на столе фотографии. Обычная финка, «лисичка», складной охотничий, пружинная «выкидуха».
— Взгляни-ка сюда.
Батняцкий встал, посмотрел, с недовольным видом вернулся на место.
— Какой похож? Хотя бы приблизительно? — Оперативник подобрался.
— Вы чего хотите? Признался, рассказал, показал, срок получил, сижу, чего еще надо? — жалобным голосом проныл допрашиваемый.
— Какой? Пусть ты его пьяным вынимал, но в карман-то трезвым клал?
Вот и покажи!
Батняцкий ткнул рукой в охотничий складень.
— Такой примерно, только ручка другая.
Сизов расслабился и собрал фотографии.
— Не в цвет, приятель.
Осужденный вскочил.
— Интересное кино! Семь лет назад что ни скажу — все в цвет, капитан Мишуев с ходу в протокол строчит! А теперь стали концы с концами сводить! Чего вдруг?
— А того, что твой нож сейчас опять объявился.
Двое — работники милиции.
Батняцкий испуганно отшатнулся, но тут же взял себя в руки.
— Чего я, за эту пику вечный ответчик? Выбросил — и дело с концом.
Откуда знаю, кто подобрал и что ею сделал?
Сизов недобро усмехнулся.
— Выбросил, говоришь? Ну-ну…
Он пристально смотрел на осужденного, пока тот не опустил глаза.
— Зачем чужое дело взял? Батняцкий молчал, оперативник ждал ответа. В кабинете наступила тишина. За окном гудел, разворачиваясь, лесовоз.
Наконец осужденный вышел из оцепенения.
— Пустые хлопоты, начальник, — глухо сказал он. — Все сказано и забыто. Зря через всю страну тащились. Могли приговор прочесть.
— Читал. Но хотел сам убедиться… — Сизов криво, пренебрежительно улыбался.
— В чем? — Батняцкий нервно дернул шеей и в очередной раз оглянулся на дверь.
— В том, что ты такой дурак, — равнодушно бросил майор.
— Конечно… Зэк всегда дурак…
— Не за здорово живешь в зону полез.
