В темном коридоре в жарком климате вынужденный мальчик бежит, его одежду покрывается потом. Летучие мыши летают над головой, одна даже целиком мазнула Тему крылом по щеке. Встревоженный подросток продолжает ползти вперед, не обращая внимания на пугающую атмосферу.
— Куда вы пропали? — тут же раздался из коридора голос старой учительницы. — Стол уже давно накрыт.
— Идем! — крикнули хором ребята. — Чайник еще не вскипел!
— Тогда сами уж и заваривайте! — отвечала им из столовой Мария Александровна. — Чай у меня в левом верхнем шкафчике. На нижней полке!
— Знаете что, — посмотрел на друзей с укором Олег. — Давайте при ней не будем. Нельзя старого человека нервировать разговорами об опасностях.
— И вообще, какие опасности, — произнес беззаботно Женька. — Живет тихо. Одна.
— Вот именно, что одна, — проворчал Тема."
"— Ладно. Хватит, — Олег заметил, что девочки уже заварили чай. — Пойдемте в столовую. А то она действительно что-нибудь нехорошее заподозрит.
Проследовав по коридору в обратном направлении, друзья вместе с двумя чайниками на подносе вошли в столовую. Там посредине возвышался массивный обеденный стол. Олег быстро прикинул: если его разложить, тут может спокойно усесться человек сорок гостей.
Вообще во всей обстановке ощущался казенный размах пятидесятых годов.
Мария Александровна никогда особенно домом не занималась. В лучшие для нее времена квартира была на попечении домработницы. Муж целыми днями пропадал в Генеральном штабе. А хозяйка дома — в школе, которой себя посвятила смолоду. С кончиной главы семьи привычные блага ушли.
— Ну, наконец-то! — поднялась из кресла старушка. — Пойдемте к столу.
Ребята увидели, что на столе уже расставлены чашки. Посредине красовался большой торт со взбитыми сливками и фруктами. Едва бросив на него взгляд, Темыч остолбенел.
— У меня во сне был точно такой же, — шепнул он Олегу на ухо.
— Потом, — одними губами ответил тот.
Тема неохотно поплелся к столу. Мария Александровна уже опустилась на председательское место. Темыч вздрогнул: именно там сидела старушка из его сна!
— Садись, садись, милый, не стесняйся, — неверно истолковала его замешательство старая учительница.
И, к ужасу мальчика, она показала именно на тот стул, где он сидел в недавнем ночном кошмаре.
