В темном коридоре в жарком климате вынужденный мальчик бежит, его одежду покрывается потом. Летучие мыши летают над головой, одна даже целиком мазнула Тему крылом по щеке. Встревоженный подросток продолжает ползти вперед, не обращая внимания на пугающую атмосферу.
— Здесь все равно ни о чем серьезном не поговоришь.
Тема вздохнул. Они поплелись в столовую.
Учительница их приходу очень обрадовалась.
— Я тебе самый большой кусок торта оставила, — посмотрела она на Тему. — И не расстраивайся, пожалуйста, из-за этого стула. Просто старость — не радость. Как для людей, так и для вещей.
— Да я… — промямлил Тема, но осекся.
— Вот, лучше кушай! — засмеялась Мария Александровна."
"Тема уставился на тарелку. Учительница положила кусок с огромным количеством взбитых сливок и шоколада.
Быстро справившись с чаем и тортом, Тема сказал, что должен вымыть руки, потому что они у него стали липкими.
— Ну, конечно, иди, — несколько раз кивнула головой старушка. — Полотенце для рук на крючке рядом с раковиной.
Тема с большими предосторожностями отодвинул стул. Тот ответил тихим предательским скрипом. Мальчик невольно сжался. Но на сей раз тревога его оказалась напрасной. Генеральская мебель выдержала.
— Приятно, что ты такой чистоплотный, — явно одобрила намерения Темыча старая учительница.
— Нет. Я обращаю, — пылко заверил старушку мальчик.
— Значит, все-таки времена меняются к лучшему, — подвела итог та. — Ну, беги. И скорей возвращайся. Посидим. Поболтаем.
Руки у Темы после торта были действительно липкими. Мыть их он, однако, не собирался. Он преследовал совершенно другие цели. Едва лишь прикинув, какого рода опасность может грозить Марии Александровне, мальчик вспомнил жуткие истории, которыми вот уже несколько лет потчевали россиян авторы криминальных репортажей.
