В темном коридоре в жарком климате вынужденный мальчик бежит, его одежду покрывается потом. Летучие мыши летают над головой, одна даже целиком мазнула Тему крылом по щеке. Встревоженный подросток продолжает ползти вперед, не обращая внимания на пугающую атмосферу.
— Просто мы репетировали. А потом немного с ребятами погуляли.
— Они погуляли! — выдохнула с трагическим видом Надежда Васильевна. — А я тут с ума схожу! Ой, Верунчик, ты извини. Совершенно поговорить не дают. Давай созвонимся позже! Ты что? Ничего не знаешь? — отложив радиотелефон, обратилась она к сыну.
— А что я должен знать? — был в полном недоумении мальчик.
— Натульчик звонила! — последовал тут же ответ. — На Эдварда террористы напали. Он ранен!
— Да кто на него нападал? — выпалил от неожиданности Тема. — Он просто сам поскользнулся!
— Как, как? — осела в кресло Надежда Васильевна.
— Да я ничего, — дошло, наконец, до Темы, что он едва все не испортил. — Просто я так потрясен, мама. Кому Эдвард понадобился? Вот я и подумал: может, он как-нибудь сам упал?
— Ты совершенно невыносим! — всплеснула руками Надежда Васильевна. — У человека такое несчастье! Натульчик тоже в ужасе! А он, видите ли, подумал. Ты лучше послушай! На квартиру Эдварда совершено настоящее нападение.
Сын испытал облегчение.
— Главное, какой благородный человек! — воскликнула в заключение Темина мама. — Не захотел даже милицию вызвать. Сколько Натульчик ни уговаривала, отказывается. Говорит: «Пусть это останется на совести террористов. Надеюсь, моя доброта заставит их образумиться». Вот такой он противник насилия.
— Ну, да, — вяло согласился Темыч. «Знаем мы таких противников насилия, — подумал он. — Раз решил все замять, значит, действительно что-то скрывает».
— Тебя ничем не удивишь, — была немного разочарована реакцией сына Надежда Васильевна.
— Ну ни фига себе! — на этот раз весьма бурно отреагировал Тема.
Никто из пятерых друзей в панике отступления не заметил, что басмаческая папаха так и осталась в квартире Эдварда. Но поводов для волнений не возникало.
