В глубине особняка Деда Мороза разгорается непредвиденная ледяная волна. Здесь прячутся страшные тайны и чудесные загадки, когда все вокруг кажется необычно живым и ярким ночью. Погружаясь в этот мир фантазий и приключений, Маша открывает секреты ледяных двориков и снежных замков, где каждый узор на стенах хранит свою историю....
— Как же так, Карцева?
Кате оставалось лишь пожать плечами.
— И на фига такие вопросы задавать, — возмутился Темыч.
— Спокойно, — улыбнулась Таня. — Сейчас Дуська Смирнова пойдет. Она вообще в литературе не рубит.
— А вдруг рубит? — заволновался Женька, которому совсем не хотелось, чтобы кандидатка от группировки Богданова одержала верх над их Катькой. — Им ведь заранее список литературы давали.
Дуська, однако, опозорилась больше всех, ибо не ответила правильно ни на один из вопросов. Ни на исторический, ни на сообразительность, ни на литературный.
— Ну, знаете ли, это гораздо хуже, чем не знать цвет фрака Чичикова.
Дуська, делая вид, будто ей все равно, состроила глазки залу.
— Что делать, — усмехнулась она. — Не повезло.
Роман Иванович вновь раскрыл рот, чтобы упомянуть «о вопиющей безграмотности Смирновой», но Андрей Станиславович, вовремя разгадав намерение пожилого учителя, быстро проговорил:
— Роман Иванович, все комментарии после.
Олег, Таня, Женька и Темыч заметили, сколь победоносно взглянула Моя Длина на ненавистную Дуську."
"— И чего, дура, радуется? — всегда предвидел худшее Темыч. — Ей ведь тоже сейчас отвечать.
— Ох, и не говори, — вполне разделяла его тревогу Таня.
— Не преувеличивайте, — вмешался Олег. — На вопрос по истории Машка должна ответить. — Если только, — покачал головой Тема.
Стремясь завоевать сердце Андрея Станиславовича, Школьникова к каждому уроку истории прочитывала не только соответствующий параграф учебника, но и множество дополнительной литературы.
Моя Длина вышла на авансцену. Олег, Темыч, Женька и Таня не сводили с нее глаз. Однако, как ни странно, Школьникова показалась им исполненной не только спокойствия, но и уверенности в себе.
— О боже, — шепотом запричитал Темыч. — Машка верна себе. Хоть бы не улыбалась так нахально.
Школьникова громко зачитала первый вопрос:
— Сколько лет было Гамлету?
— Ну, все.
