В 1884 году в России, в драматической усадьбе Эйвазовых, незнакомка Людмила Петровна предлагает вам стать невестой для достойного герцога Васеньки. В это опасное приключение вас тянут не только её злые замашки, но и кровавая смерть владельца дома. Ваш выбор - бежать или остаться — решит будущее девицы и многих других людей в усадьбе....
Вероятно, он безумно ревновал сейчас Эйвазову. Оставить его наедине с Андреем я просто не могла и, не дав Андрею ответить, произнесла как можно небрежнее:
– Я надеюсь, Евгений Иванович, вы не обидитесь, но прежде с Андреем хотела бы поговорить я. А вы могли бы проводить Лизавету Тихоновну в дом.
Он перевел взгляд на меня и, как будто борясь с собой, ответил:
– Хорошо, Лида, если вы настаиваете.
Когда они ушли, я сама приблизилась к Андрею, но понятия не имела, о чем с ним говорить. Я не знала даже, могу ли я ему верить теперь.
– Я смотрю, вы и правда подружились с Ильицким, – заговорил Андрей с неожиданно злой усмешкой. – Он даже слушается вас. И зовет вас Лидой.
– Не могу же я ему запретить, – попыталась оправдаться я. А потом уточнила: – Вас это задевает?
– Возможно. Лидия, я так вымотался за эти дни, что уже ничего не соображаю… – Он потер руками лицо.
Андрей и правда выглядел измученным: смерть Максима Петровича он не должен был бы принимать слишком близко к сердцу – они чужие люди.
– Когда вы уезжаете? – спросила я.
– После девятин… – Андрей, кажется, был недоволен этим. – Мишель уговорил задержаться, я бы уехал хоть сегодня.
– И вам совсем не жаль оставлять Лизавету Тихоновну на ее родственников? – не удержалась я.
Андрей перевел на меня усталый взгляд:
– Вы не хуже меня знаете, что в этом доме есть люди, которые с удовольствием возьмут на себя ее защиту… Я все не мог выкинуть из головы ваши слова о любовной связи между Лизаветой и Ильицким, – признался он.
– И что же… вы вот так просто подошли и спросили? – усомнилась я.
– Я не собирался, право, – пожал плечами Андрей, несколько смущенный, – но как-то вышло, что действительно просто спросил.
– И что она ответила?
– Факты, знаете ли, упрямая вещь. Она призналась. Однако я надеюсь, вы не станете об этом распространяться при Наталье Максимовне или еще ком-то. Ни к чему это.
– Не знаю, – призналась я потухшим голосом.
«Значит, он лгал мне, – горько подумала я об Ильицком. – И судя по всему, между ними не просто пошлая связь от скуки – он любит ее. Почему он опять выбирает женщину, которая принесет ему лишь несчастья? Уже приносит. Мужчины никогда не меняются и не учатся на ошибках…»
* * *К обеду я не вышла. Не могла смотреть ни на Ильицкого, ни на Андрея, ни на Лизавету.
