В 1884 году в России, в драматической усадьбе Эйвазовых, незнакомка Людмила Петровна предлагает вам стать невестой для достойного герцога Васеньки. В это опасное приключение вас тянут не только её злые замашки, но и кровавая смерть владельца дома. Ваш выбор - бежать или остаться — решит будущее девицы и многих других людей в усадьбе....
– Так вы, почитай, уже года два в наших краях не были, Михаил Александрович, – немного с обидой произнесла Эйвазова, после чего подала руку Андрею. – А вот Андрей Федорович нас не забывает.
Мне показалось, что Миллеру она улыбается несколько холодней, чем князю. Похоже, в этой семье все мечтают заполучить Орлова в зятья. Это и неплохо, наверное, – лишь бы Натали была счастлива.
Я окинула их обоих взглядом: Натали и князь стояли совсем рядом, то и дело тайком поднимали друг на друга глаза. Однако оба смущались и тут же отводили взгляды.
– Лизавета Тихоновна, – обратился теперь князь к Эйвазовой, – мы с Андреем хотели бы выразить почтение Максиму Петровичу. Он сможет принять нас?
– Позже, друзья мои, – отозвалась та, – Максим Петрович сейчас отдыхает.
– Ему хуже? – обеспокоился Миллер.
– Нет, напротив, Максиму Петровичу гораздо лучше. Я смею надеяться, что кризис миновал. – И добавила веско: – На все воля Божья. Думаю, сейчас вам лучше отдохнуть с дороги, а через два часа будет ужин…
– Да полно вам, Лиза! – невежливо перебила ее Людмила Петровна.
Похоже, я поспешила хвалить сегодня Людмилу Петровну – elle joue son emploi[13]. Ненадолго повисло молчание, но Андрей быстро нашелся.
– И действительно – мы с Мишелем ничуть не устали! – заверил он.
– С большим удовольствием! – Мне и в голову не пришло отказаться.
Князю Орлову ничего не оставалось, кроме как последовать примеру Андрея и подставить Натали свой локоть, а та улыбнулась и покорно оперлась на его руку.
* * *День и правда сегодня был отличный: май еще не закончился, но можно с уверенностью сказать, что лето давно вступило в права.
Мы шли большой компанией, все вчетвером, а позади, чуть отстав, шагали под руку Лизавета Тихоновна и Ильицкий: видимо, сочли, что как ни далеки их нравы от столичных, но позволять барышням гулять наедине с молодыми людьми все же неприлично.
Разговор поддерживали в основном только мы с Андреем, причем несколько раз я, к стыду своему, вовсе забывала, что рядом есть кто-то, кроме него. А однажды очнулась, лишь когда поняла, что мы с Андреем отстали от наших друзей на приличное расстояние.
