В 1884 году в России, в драматической усадьбе Эйвазовых, незнакомка Людмила Петровна предлагает вам стать невестой для достойного герцога Васеньки. В это опасное приключение вас тянут не только её злые замашки, но и кровавая смерть владельца дома. Ваш выбор - бежать или остаться — решит будущее девицы и многих других людей в усадьбе....
Мне сразу стало не по себе, ибо месье Миллер с его волнующим взглядом явно не из тех мужчин, с которыми стоит забываться."
"Я тогда смешалась, замолчала на полуслове и, недовольная собой, начала разглядывать брусчатку под ногами.
– Нам лучше прибавить шагу, Лидия Гавриловна, мы совсем отстали от наших друзей, – сказал Андрей, уловив, видимо, мой настрой.
– Да-да, – охотно согласилась я и, помолчав, добавила: – Только очень прошу вас звать меня просто Лиди… Я француженка по рождению, и отчества не совсем привычны для моего слуха.
– Вот как? Не зря мне показалось, что в вас есть что-то… нездешнее. – Андрей со смесью удивления и восторга взглянул на меня, и я отметила, что он снова замедляет шаг. – А я ведь тоже не переношу, когда меня зовут Федоровичем… Мой отец, Фридрих Миллер, родился и вырос в пригороде Гамбурга, но в России, разумеется, стал Федором!
Андрей рассмеялся, и я вслед за ним. Но разглядывала я его в это время со всевозрастающим интересом.
– Так вы тоже здесь чужой… – констатировала я.
Тот пожал плечами и ответил не сразу:
– На самом деле я бывал в германских землях лишь однажды. Мой отец давно обрусел, я родился и вырос здесь, в России, и считаю себя русским.
Сказав это, Андрей неожиданно серьезно посмотрел мне в глаза и, наверное, понял все то, о чем я умолчала. Что это я ужасно скучаю по родине и мне плохо и тоскливо в этой стране.
Но я была благодарна, что он не стал ничего спрашивать. Вместо этого Андрей кивнул на шагающих впереди Натали и князя и, вернув беззаботность в голос, спросил:
– Как вы думаете, о чем они говорят без нас?
Я тоже все время поглядывала на шагающую впереди парочку.
– Думаю, они молчат, – отозвалась я. – Натали ни разу не подняла головы, вы не заметили?
– Пожалуй… Миша никогда не отличался разговорчивостью и робок сверх всякой меры. А сейчас тем более: этой зимой умер его отец, и он до сих пор не может оправиться. Я едва вытащил его сюда, к Эйвазовым, зная, что Наталья Максимовна наверняка приедет навестить больного отца.
Я не сдержала улыбки, потому что вчера у Натали только и разговоров было о том, что князь давно о ней забыл и вообще, скорее всего, уже помолвлен с какой-нибудь великосветской красавицей.
– Андрей, вы давно знаете князя Орлова и… Евгения Ивановича? – спросила я.
