В закрытом кабинете кафе шепелявый разговор перешёл в громкий: Мастеру нужен кто-то из вас. Важное дело завязывается. Подумайте, прежде чем прийти на помощь. Катя невольно повернулась, но людей не увидела — столик был закрыт занавесями.
— По крайней мере, главный эффект еще впереди.
— Это уж точно, — усмехнулся Олег. Следующие два урока прошли в большом
волнении. Особенно накалились страсти после химии. Каракули на листке Пашкова по-прежнему отчетливо чернели. Мнения разделились. Часть класса считала, что чернила немного блекнут. Другие уже начали сомневаться в чудодейственных свойствах пашковской ручки. Особенно рвал и метал Сидоров.
— Смотри, Лешка, — прижал он к стене Пашкова. — Если к следующей перемене не выцветет, пойдешь мою двойку вручную стирать.
— И чего ты такой недоверчивый, — упрекнул его тот. — Неужели еще не понял: у меня всегда четко.
Биология прошла совсем уж сумбурно. Пожилая учительница Екатерина Алексеевна никак не могла завладеть вниманием класса. Весь урок ребята передавали друг другу лист бумаги. Звонок совпал с восторженным воплем. Чернила наконец испарились. Биологичка вздохнула и покинула класс. Ей оставался всего год до пенсии, и она не собиралась понапрасну трепать себе нервы.
— Я говорю ведь: вещь! — с гордостью посмотрел Лешка на одноклассников.
— Ну да, — вновь охватили сомнения Темку. — На воздухе эти чернила испаряются. А в закрытом журнале?
Лешка задумчиво почесал затылок.
— В закрытом я еще не испытывал, — признался он.
— Видишь, — укоризненно покачал головой Сидоров. — А нас такому риску подверг.
— Сейчас сбегаю, — двинулся к двери Пашков. — Посмотрим, что там, в учительской. Лерка обычно как раз после третьего урока перед Светланой отчитывается.
— Откуда ты знаешь? — удивились ребята.
— Пашков все знает, — ответил Лешка и убежал.
Одноклассники поджидали его в коридоре. Пашков появился лишь под конец перемены.
— Порядок! — объявил он. — Ее там поят.
— Чем? Кого? — не поняли одноклассники.
— Лерку! Валокордином! Светлана! — с ликованием триумфатора выкрикнул Лешка. — Я заглянул, а они сидят за столом. И валокордином на всю учительскую воняет!
— Кончай про валокордин! — перебила Катя. — С двойками что?
— Ну, я точно, конечно, не знаю, — ответил Пашков. — Я только в дверь заглянул, а Лерка сразу как заорет: «Ой! Ой!» В меня пальцем тыкает, и вся позеленела.
— Тише! Светлана идет! — первой заметила математичку Моя Длина.
— Все отрицаем, — быстро проговорил Лешка.
— Ну? — приблизилась к ним стройная молодая учительница. — Что вы мне там с практиканткой устроили? Ни на секунду оставить нельзя.
— Светлана Сергеевна, мы ничего, — уставился на нее с простодушным видом Пашков.
