В закрытом кабинете кафе шепелявый разговор перешёл в громкий: Мастеру нужен кто-то из вас. Важное дело завязывается. Подумайте, прежде чем прийти на помощь. Катя невольно повернулась, но людей не увидела — столик был закрыт занавесями.
— Ладно, папа, пойду ребят провожу до лифта.
И он выскользнул вместе с друзьями на лестничную площадку.
— От этой моей бабуси больше проблем, чем толку, — посетовал Олег, когда остальные уже садились в лифт. — Ладно, до завтра…
Наутро весь восьмой «В» обсуждал вчерашнее происшествие. Больше всех возмущался Лешка Пашков.
— Главное, не люблю дураков, — размахивал он руками перед дверью родного класса. — Уж если звонишь в милицию по поводу бомбы, которой не существует, так хоть уж делай, как люди в других школах, чтобы польза была.
— Наверное, этого анонима подвела точность расчетов, — поглядела Катя на Лешкин залепленный лоб. — Как некоторых.
— Меня не подвело, — спокойно ответил Пашков. — Просто брат мой, Сашок пока не очень уверенно на виражах себя чувствует. Ничего, скоро освоим, — направился он к своей парте.
Насчет контрольной Пашков волновался зря: химичка Алевтина Борисовна решила ее почему-то не проводить. После чего восьмой «В» сошелся во мнении, что химичка у них хоть и нервная, но зато человечная.
Роман Иванович (литература пришлась на последний урок) тоже был сегодня каким-то вялым. Когда же Темыч на его вопрос: «С чего, скажи мне, Мартынов, начинается «Ромео и Джульетта?» бойко выпалил: «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте!» — старый учитель литературы произнес с чувством:
— Вот видишь, Мартынов, даже и у тебя иногда проявляются некоторые задатки хорошего ученика.
— По-моему, он того, — растерянно поделился Темыч с Женькой.
— Нет, — прошептал в ответ Женька. — Это на него так угроза взрыва подействовала.
— К вам можно? — внезапно просунула в дверь растрепанную голову Елена Викторовна.
И, не дожидаясь, пока литератор что-либо ответит, крикнула:
— Входите, входите, господа!
Роман Иванович хотел что-то возразить, но в класс уже величественно вплыли члены Общины золотого креста.
— Извините, Роман Иванович, но это очень важно для жизни школы! — воскликнула Елена Викторовна.
— Я тут нужен или можно идти? — только и смог выговорить в ответ учитель литературы.
— Да-да, идите, — милостиво разрешила Елена Викторовна. — Отдыхайте, пожалуйста.
Роман Иванович выразительно кашлянул и в обществе журнала удалился из класса.
— Ребята! — начала потирать нервно руки школьная активистка.
