В закрытом кабинете кафе шепелявый разговор перешёл в громкий: Мастеру нужен кто-то из вас. Важное дело завязывается. Подумайте, прежде чем прийти на помощь. Катя невольно повернулась, но людей не увидела — столик был закрыт занавесями.
— Кстати, насчет скандала! — засмеялась вдруг Катя. — Только вы с Женькой ушли, — посмотрела она на Олега, — какой-то тип в костюме и галстуке подбегает. «Кто, — говорит, — тут главный?» Ну, брат Парис куда-то девался…
— Знаем мы, куда он девался, — перебил Олег.
— Да подожди! — снова заговорила Катя. — В общем, к этому, в костюме, выходит брат Николай. А тот как заорет на весь двор: «Вы долго еще издеваться над нами будете? Третий раз за день из-за ваших дурацких работ электричество вырубается!» Ну, брат Николай что-то ему бормочет про плохую проводку.
— А брат Николай как плечи расправит! — подхватила Таня. — «У вас, — говорит, — компьютеры, а у нас дети! И, между прочим, мы не за деньги для них стараемся!»
— И тип в галстучке тут же слинял, — закончила рассказ Катя.
— Забавно, — пробормотал Олег. — Похоже, братцы с сестричкой скоро со своим благотворительным ремонтом весь Портняжный поставят на уши. Неужели им и впрямь так понадобился наш флигель?
— Значит, понадобился, — отозвалась Катя.
Обсудив еще кое-какие детали предстоящей вылазки, друзья условились встретиться без десяти одиннадцать возле дома Олега. Затем они разошлись. Теме, Олегу и Женьке надо было усыпить бдительность предков. А Таня решила заранее уведомить маму, что останется сегодня у Кати.
Уход из дома у большинства прошел без осложнений. Девочки использовали заранее обусловленный вариант. Причем Таня, незадолго до выхода позвонив домой, объявила, что они с Катькой ложаться спать, а телефон отключают.
У папы Олега внезапно возник банкет, на который пошла и мама.
— Мы будем поздно, — предупредил сына Борис Олегович.
— Но это не значит, что ты должен до часа ночи торчать перед телевизором, — строго добавила мама.
— Или трепаться до посинения с Танькой, — внес свою лепту в воспитание сына папа. Олег и Таня действительно любили поболтать часок-другой перед сном, что неизменно раздражало Бориса Олеговича.
— Да нет, — заверил Олег. — Завтра день напряженный в школе. Так что я лягу пораньше.
— Растет наш Олежка, — уже на лестничной клетке растроганно поделился с женой Борис Олегович.
— И чувство ответственности появляется, — согласилась та.
— Старушку троюродную угробили, — послышался вдруг за их спинами злобный шепот Анастасии Кельмановны. — Ничего. Милиция разберется.
— Вы о чем? — вздрогнув, обернулся Борис Олегович.
