Женька провел в гостиной Олега уже два часа, но сон коварной тьмы все никак не шёл. Каждый звук в доме становился для него ужасом ночи: капли стекла на крыше, проползающая кошка и глухой щелчок приоткрывшейся дверью. Все это вместе с подозрительной пустотой — словно кто-то прячет что-то от него....
— Но это не от нас, — продолжал убеждать тот.
— Я должен сам убедиться, — упорствовал Беляев-старший.
Ребята переглянулись. Похоже, родственник Македонских не слишком хотел пускать их в квартиру. Это еще сильней настораживало.
— Ну, если уж так настаиваете, то пошли, — сдался, наконец, Александр.
Ребята высыпали вслед за мужчинами на лестницу. Борис Олегович внимательно поглядел на них. Олег понял: сейчас он велитим остаться дома. «Что же делать?» — пытался сообразить мальчик.
— Что это вас так много? — поморщился недовольно дальний родственник.
— Мы одна семья, — ответил из чувства противоречия Борис Олегович. Упрямый родственник Македонских порядком ему надоел, и теперь было приятно взять хоть какой-то реванш. — Давайте, ребята, в лифт! — видя, как это не нравится Александру, бодро воскликнул Беляев-старший.
И вот они у заветной двери. Дальний родственник Македонских неторопливо повернул ключ в скважине одного замка и принялся открывать другой. Женька от избытка чувств толкал Олега в спину, но тот даже не обращал внимания.
Глава V
ОТКРОВЕНИЯ СТАРОГО МОРЯКА
Все вбежали в квартиру. Сперва в ванную. Там, естественно, оказалось совершенно сухо и очень душно.
— Видите! — торжествовал дальний родственник Македонских.
— Ничего не вижу, — уперся Борис Олегович. — Значит, по стояку течет. Надо проверить.
— Как хотите, — направился в туалет Александр.
Олег подмигнул Женьке.
— Отвертки нету, — Александр словно прочел мысли Олега.
— Тогда сейчас слесаря вызовем, — вышел из туалета отец. — Где у вас телефон?
— Аппарат снят, — быстро проговорил Александр. — Да и не нужен нам слесарь, — засуетился он. — Вызовешь — потом половину дня дожидайся.
"— У вас время, а у меня квартира, — широко улыбнулся Борис Олегович.
Сын знал, что это недобрый знак. Отца вновь охватывала ярость.
— Так что, мой милый, — Беляев-старший уже метал гром и молнии, — потерпит ваша биржа.
— Тогда отвертку давайте, — как-то весь съежился под его взглядом Александр.
— Это пожалуйста, — направился к лифту папа Олега.
— И детей своих заберите. Мешают, — сказал дальний родственник.
