Женька провел в гостиной Олега уже два часа, но сон коварной тьмы все никак не шёл. Каждый звук в доме становился для него ужасом ночи: капли стекла на крыше, проползающая кошка и глухой щелчок приоткрывшейся дверью. Все это вместе с подозрительной пустотой — словно кто-то прячет что-то от него....
— И вообще, нельзя вот так с ходу отрицать эту версию только из-за того, что это мистика, — оживился Тема. — Я, лично, много историй про призраки слышал, еще покруче, чем наша.
— И дальний родственник этот со стороны жены вел себя как-то странно, — вспомнилось Женьке.
— Чем странно? — насторожились Катя, Таня и Темыч.
— Он не хотел нас пускать — Олег. — Я сперва даже решил: вдруг у него действительно водопровод не в порядке. Но с этим там все нормально было. Тогда почему?
— Действительно, почему? — словно эхо, отозвалась Таня.
— Подумаешь, по пустой квартире побегали! — подхватил Женька. — Кому от этого вред? А ты помнишь, что твой отец нам сказал после разговора с председателем? — внезапно осенило его.
Он резко вскочил с тахты и стал носиться по тесной комнате, сбивая походя на пол разнообразные мелкие предметы. Темыч немедленно кинулся подбирать.
— Может быть, лучше сядешь? — недовольно взглянул он на долговязого Женьку, руки которого сейчас напоминали крылья ветряной мельницы.
— Отстань! — сокрушил в это время Женька стаканчик с карандашами и ручками.
— Помню, — кивнул мальчик в очках. — Отец жутко ругался. Потом ждал звонка. Председатель должен был вызвать дальнего родственника.
— А вот ни фига! — подпрыгнул высоко в воздух Женька. — Я слышал, как твой отец говорил Нине Ивановне, что ему председатель сказал, что он этому дальнему родственнику предлагал много раз покупателей на эту квартиру, но дальний родственник ото всех отказался.
— Ну и что, — пожал плечами Олег. — Не вижу в этом ничего для нас интересного.
— Он не видит! — заорал Женька.
— Темочка! Нельзя ли потише? — послышался тут же за дверью возмущенный голос Надежды Васильевны. — По телефону спокойно поговорить не даете.
— Разорался, — осуждающе покачал головой Темыч. — Я тоже, кстати, ничего странного в действиях родственника Македонских не нахожу. Цены на жилье и впрямь за последнее время упали.
— Отупели вы, что ли, все! — снова крикнул Женька.
Он, не глядя, с размаху плюхнулся на тахту и отдавил уставшие ноги Темычу. Тот исторг душераздирающий вопль.
— Нельзя ли потише? — Дверь приоткрылась. В проеме возникло раздраженное лицо Надежды Васильевны с радиотелефоном, прижатым к левому уху."
"— Извини, мама, — постарался как можно более ангельским голосом ответить сын. Лицо матери исчезло. Дверь затворилась.
