Женька провел в гостиной Олега уже два часа, но сон коварной тьмы все никак не шёл. Каждый звук в доме становился для него ужасом ночи: капли стекла на крыше, проползающая кошка и глухой щелчок приоткрывшейся дверью. Все это вместе с подозрительной пустотой — словно кто-то прячет что-то от него....
А так как бабка Кельмановна объясняла соседям, что это к ней приезжают родственники, папа Олега первое время с удивлением повторял: «Сколько же их у нее!»
Первые сомнения закрались в чистую душу Бориса Олеговича при виде стайки очередной родни Кельмановны, в основном состоявшей из лиц вьетнамской национальности, среди которых гордо возвышался один широкоплечий негр. Всю эту ораву Анастасия Кельмановна представляла соседу как любимых племянников.
Чуть позже с одним из ее клиентов вышла история, и бабка едва не предстала перед судом по делу о хранении наркотиков.
— Получай, паразит! — вдруг отчетливей прежнего донеслось до ребят из-за входной двери.
Тут же раздался звук, напоминающий щелканье бича. Затем кто-то исторг жалобный вопль:
— Помогите! Убивают!
— Нет! Я больше так не могу! — вскочил первым на ноги маленький Темыч.
— А не хотел, — ответила Катя.
— Я думал, что Кельмановну убивают, — уже возился с дверным замком мальчик. — А там вроде все наоборот.
— Погоди, я сам, — отпер дверь Олег. — Ого! — едва выглянув, попятился он в квартиру.
Теперь уже вся компания сгрудилась в проеме двери. На лестничной площадке происходили события поистине драматического размаха. По длинному коридору петлял, прихрамывал, как подраненный заяц, какой-то немолодой человек в штормовке и с чемоданчиком. Его, тяжело пыхтя и стуча клюкой по полу, преследовала по пятам бабка Анастасия Кельмановна Редкозубова. Дверь в ее квартиру была распахнута настежь. Оттуда тянуло квашеной капустой и какой-то затхлостью, отчего развернувшийся поединок приобретал особенно мрачные черты.
— Руби бандита! — азартно взмахивала блестящим шлангом от душа Кельмановна.
Бандит, или тот, кого подобным образом именовала свирепая бабка, терял силы на глазах. Шланг от душа в змееподобной серебристой облицовке, грозно свистя в воздухе, несколько раз достиг цели.
— Помилосердствуйте, братцы! — краем глаза заметив ребят, простонал человек в штормовке.
— Ну, прямо рассказ «После бала», — проворчал Темыч.
