Женька провел в гостиной Олега уже два часа, но сон коварной тьмы все никак не шёл. Каждый звук в доме становился для него ужасом ночи: капли стекла на крыше, проползающая кошка и глухой щелчок приоткрывшейся дверью. Все это вместе с подозрительной пустотой — словно кто-то прячет что-то от него....
Призрак явно такого не ожидал и отпрянул назад в коридор. Мальчики взвыли от ужаса. В коридоре раздался кошмарный грохот. Его тут же сменили громкие ругательства.
— Что случилось? — выскочила из спальни Нина Ивановна.
Мальчики тоже выбежали в коридор. Нина Ивановна уже зажгла свет. Зрелище было впечатляющим. Посреди коридора Борис Олегович, вешалка и белая простыня сцепились в смертельной схватке. Олег крепко держал в руках пульверизатор со святой водой и время от времени продолжал машинально кропить ею в разные стороны.
— Кто-нибудь может мне объяснить, что тут происходит? — в полном ошеломлении глядела на мальчиков Нина Ивановна.
— Святая вода… — было пролепетал Женька.
В это время Борис Олегович, справившись с вешалкой и с простыней, обрел, наконец, дар речи и возопил:
— Мало нам наводнения в ванной! Так он еще по ночам водой обливается! Не квартира, а сумасшедший дом! Жили, как люди! А как только этот у нас поселился, — ткнул он пальцем в сторону Женьки, — никакого покоя не знаем.
— Тише, тише, Боренька, — начала успокаивать мужа Нина Ивановна, — Это же дети.
— Черти это, а не дети! — взревел Борис Олегович. — Марш по постелям. А разбираться я с вами завтра буду.
И глава семейства Беляевых, прихватив любимую простыню, гордо направился в спальню.
Глава VIII
КАК СКВОЗЬ ЗЕМЛЮ
На следующее утро пятеро юных детективов встретились возле дома номер один.
— Ну? — с воодушевлением спросил Темыч у Олега и Женьки.
— Смотря кого ты имеешь в виду, — смущенно откликнулся Женька.
— Капитана — не знаю, а вот предка моего точно почти извели, — уточнил Олег.
— Он до сих пор злой, — сказал Женька.
Утром Борис Олегович и впрямь пребывал в отвратительном расположении духа. И, несмотря на спешку (ему надо было зачем-то попасть к себе в офис раньше обычного), устроил форменный допрос с пристрастием. Борис Олегович никак не хотел верить, что «двум балбесам действительно пришло в голову среди ночи поливать цветы».
