Женька провел в гостиной Олега уже два часа, но сон коварной тьмы все никак не шёл. Каждый звук в доме становился для него ужасом ночи: капли стекла на крыше, проползающая кошка и глухой щелчок приоткрывшейся дверью. Все это вместе с подозрительной пустотой — словно кто-то прячет что-то от него....
— Ба-алдею от атлетических мужиков, — сказала Моя Длина и, усиленно распространяя резкие парфюмерные ароматы, двинулась навстречу Ахметову. — Мара-атик! Как отдохнул? Небось, на Кипре были? — донеслось уже издали до пятерых друзей и Лешки.
Впрочем, до Лешки вряд ли что-нибудь доносилось. Он застыл с широко разинутым ртом. Вид его сильно приободрил Темыча.
— Не расстраивайся, — положил он ласково руку на Лешкино плечо. — Бывает.
— Осточертел мне этот Марат со своим папой-насильником, — угрюмо ответил Лешка."
"Друзья рассмеялись.
— Гляди, Лешка, и не унывай, — посмотрев туда, где Моя Длина беседовала с Маратом, сказал Олег,
Как раз в этот момент туда подошли с другого конца Портняжного Андрей Станиславович и Светлана Сергеевна.
— Андрей Станиславович! — кинулась к классному руководителю Моя Длина.
Марат Ахметов остался ровно в том же состоянии тяжелого недоумения, что и недавно Лешка.
— Нормальный ход! — разом повеселел Пашков. — Бежим к классному!
Но пятеро друзей и без того уже устремились навстречу Андрею, Они поспели как раз к тому моменту, когда Моя Длина, тесня учителя пышными формами, вручала букет.
— Это вам, Андрей Станиславович, — томно произнесла она. — Выглядите просто шикарно.
Классный руководитель девятого «В» и впрямь выглядел хоть куда. Загорелый, посвежевший, в новых модных очках.
— Я, между прочим, тоже выгляжу ничего, — тут же заметила изящная математичка Светлана Сергеевна.
— Вижу, — строя усиленно глазки классному, пробормотала Школьникова.
— Бывает, — склонившись к Тане, шепнула Катя.
— Наглость города берет, — одними губами ответила Таня.
— Спасибо, Школьникова, — усиленно отводя глаза в сторону, произнес Андрей; под натиском этой ученицы он всегда тушевался и не знал, куда себя девать.
— Поставьте скорее в воду, Андрей Станиславович, — проворковала Моя Длина.
