В утреннем мраке "Палас Вербье" скрывается в тени, а служебный лифт открывает дорогу к люку 622 — центру загадочной истории. Официант с завтраком стремительно направляется по коридорам отеля, оставляя за собой тишину и напряжение.
Идея ее была предельно проста – по словам Шарлотты, полиция считала, что Жан-Бенедикт, он же Тарногол, имел в банке сообщника. Ему не удалось бы разыграть этот спектакль в одиночку хотя бы потому, что нужен был двойник на заседаниях совета. Макер решил назначить Левовича подельником Жан-Бена и так все подстроить, чтобы ему немедленно предъявили обвинение. Полицейские рванут в райские кущи Корфу, повяжут его и вывезут в наручниках на родину. Вот такой облом! И на первых полосах газет Левович будет красоваться уже не в обществе президента Франции, а на выходе из автозака у женевского Дворца правосудия.
"Он дождался, когда Кристина выйдет из кабинета на утренний перекур. Получив свободу действий, Макер спустился этажом ниже, стараясь остаться незамеченным. Он пробрался в кабинет Левовича, где, после его отъезда в Грецию, все пока стояло на своих местах.
Когда Кристина вернулась, Макер говорил по телефону. Дверь его кабинета была распахнута, и она слышала весь разговор.
– Да, Лев, – сказал Макер в трубку, слушая непрерывный гудок, – я точно помню, что отдал тебе досье Стивенса. Ты уверен, что не захватил его в Афины?.
Макер нажал на отбой и тяжело вздохнул, изображая крайнюю озабоченность.
– Что случилось? – не удержалась Кристина.
– Левович потерял досье одного нашего клиента. Ничего удивительного, учитывая, что он постоянно мотается туда-сюда. Я доверил ему очень важные бумаги, и теперь непонятно, где их искать. Он говорит, что в афинском филиале их нет.
– А тут, в его кабинете? – предположила Кристина.
