В утреннем мраке "Палас Вербье" скрывается в тени, а служебный лифт открывает дорогу к люку 622 — центру загадочной истории. Официант с завтраком стремительно направляется по коридорам отеля, оставляя за собой тишину и напряжение.
– Не жалей ни о чем, Лев, – с трудом выговорил Сол. – Я так горжусь тобой. Ты довел до совершенства образ Тарногола. Ты сделал то, на что способны немногие актеры – вдохнул жизнь в своего персонажа.
– Мы – Левовичи, – прошептал Лев. – Великая династия актеров.
– Великая династия актеров, – улыбнулся отец.
Сол прижимал к груди большой альбом с описанием всех его персонажей. Собрав остатки сил, он протянул его Льву:
– Доиграй их за меня, сын мой.
– Я обещаю тебе.
– Пусть живут вечно. Так и я навеки поселюсь в тебе.
Сол снова улыбнулся и, успокоившись, уснул навсегда.
В ту ночь, вернувшись в Женеву, Лев облил бензином из канистры первый этаж своего нового дома и поджег. Потом, не дожидаясь пожарных, уехал в “Отель де Берг”.
– Я хотел бы снять самый большой люкс, – сказал он администратору.
– На одну ночь?
– Навсегда.
Глава 66
Ссора
Анастасия, замотавшись в полотенце, поднялась от пляжа к дому. Она недоумевала, почему Лев так и не пришел плавать.
Войдя в дом, она с удивлением обнаружила, что там никого нет. Ни Льва, ни Альфреда, ни прислуги. Как будто все разом испарились. Все это было очень странно. Она крикнула в пустоту, но не получила ответа.
Тогда она поднялась в спальню и застала там Льва, сидящего на кровати. Она сразу почувствовала, что дело плохо.
– Лев, что с тобой? Почему ты не пришел на пляж?
Не говоря ни слова, он уставился на нее чуть ли не злобным взглядом.
– Что такое? Почему ты так на меня смотришь?
Он помахал перед ней письмами Макера, которые нашел в шкафу, в глубине ящика с одеждой:
– Значит, ты с ним переписываешься?
– Ты теперь роешься в моих вещах?
Он повысил голос:
– Ты все еще любишь его, да?
– Что? Да нет же!
– Так зачем же тебе понадобилось писать ему?
– Просто захотелось дать о себе знать.
– Дать о себе знать? Вот это да! С какой радости?
– Мы дружим пятнадцать лет, – сказала она.
– Он твой муж!
– Он всегда относился ко мне с уважением и нежностью, и я переживаю, что вот так бросила его.
– Ах, мадам переживает!
– Лев, не говори со мной таким презрительным тоном! Дело не в моих переживаниях, меня мучает совесть, что я причинила боль человеку, который был так добр ко мне.
– Знаешь, Анастасия, это странно, ведь прошло уже почти полгода, а ты даже не заикнулась о разводе.
