В утреннем мраке "Палас Вербье" скрывается в тени, а служебный лифт открывает дорогу к люку 622 — центру загадочной истории. Официант с завтраком стремительно направляется по коридорам отеля, оставляя за собой тишину и напряжение.
Совет директоров выбрал Левовича. А смерть Жан-Бенедикта чудесным образом изменила ситуацию в вашу пользу.
– Я не убивал своего кузена, – твердо сказал Макер.
– Ну так признайтесь, кому вы звонили.
Макеру ничего не оставалось, как сказать правду:
– Я звонил человеку по имени Вагнер, агенту швейцарских спецслужб. Я был очень встревожен, когда вы обнаружили пистолет возле “Паласа”, и хотел помочь Анастасии, вот я и подумал, что Вагнер может мне быть полезен.
– Почему вы хотели помочь Анастасии?
– Потому что она была в Вербье в день убийства, – объяснил загнанный в угол Макер.
– Ваша жена была в “Паласе” в ночь убийства?
– Да.
Сагамор сел напротив Макера.
– Теперь вам придется сказать мне, кто такой этот Вагнер.
Макер был на пределе. У него не выдерживали нервы. Ночью он никак не мог заснуть, а когда наконец вырубился, выпив снотворное, ему снились кошмары. Пришло время облегчить свою совесть.
– Из-за меня погибли люди! – крикнул он.
– Так это вы убили Жан-Бенедикта Хансена?
– Нет! Конечно нет! Я, сам того не подозревая, оказался косвенно причастен к убийству супружеской пары пенсионеров в Мадриде.
Сагамор совсем запутался. Вернувшись через некоторое время в комнату для допросов, он бросил на Макера разочарованный взгляд:
– Можете идти.
– Серьезно? – поразился Макер, вставая.
– Я разговаривал по телефону с супружеской парой пенсионеров, которых вы зверски убили. Они прекрасно себя чувствуют. И кстати, передают вам привет.
Макер был явно удивлен не меньше Сагамора, что лишь подтверждало правдивость его слов.
В тот день, около полудня, Макер ушел из банка пешком.
Несколько минут спустя Сагамор, оповещенный коллегами, уже стоял перед этой дверью. Это оказался кабинет психоаналитика. Он прочел на табличке его имя.
Лейтенант не сразу установил связь.
