В утреннем мраке "Палас Вербье" скрывается в тени, а служебный лифт открывает дорогу к люку 622 — центру загадочной истории. Официант с завтраком стремительно направляется по коридорам отеля, оставляя за собой тишину и напряжение.
– Я видела ее в театре, сто лет назад. А в чем дело?
– Ты помнишь, каким образом главный герой убеждает всех в своей правоте?
– Вопрос не в том, кто прав, а кто нет. Он просто заставляет всех остальных присяжных мыслить самостоятельно. Постепенно сеет в них сомнение и шаг за шагом подрывает их уверенность.
– Это именно то, что я пытался проделать с Тарноголом, – объяснил Макер. – Подорвать его уверенность. Но у меня ничего не вышло. Можешь дать мне совет? Ты всегда даешь мне хорошие советы, я должен…
– Только не сейчас, – перебила его Анастасия.
Она вышла в прихожую. Макер, как верная собачонка, поплелся следом.
– Знаешь, – пожаловался он, – у меня сегодня был жуткий день в банке. Мне надо с тобой поговорить.
Она молча сняла с вешалки свое элегантное пальто и надела его. Макер не унимался:
– Могла бы поужинать с подругами в другой раз. Они бы поняли."
"Она подумала, что ей следовало бы уйти не попрощавшись, чтобы Макер не изображал перед ней жертву и не мучил вопросами.
– И кто, черт возьми, послал тебе такие розы?
– Соседка, – с вызовом ответила Анастасия.
– Соседка? Почему соседка дарит тебе такой роскошный букет?
– На днях я поймала ее пса на улице и привела его домой. Ты знаешь, как она над ним трясется.
– Почему ты ничего мне не сказала? Я вот тебе все всегда говорю.
– Я думала, что сказала.
– Ну спасибо соседке, очень мило с ее стороны. Я поблагодарю ее.
– Не стоит. Я уже.
– Да? Кстати, куда ты идешь?
– Сначала мы встретимся на коктейль в баре отеля “Рона”, – соврала она. – Потом поужинаем где‐нибудь в городе.
– Могу тебя подбросить, если хочешь…
– Нет, что за ерунда, ты опоздаешь к приходу гостей. Желаю вам хорошо повеселиться. Не исключено, что я вернусь поздно. Передавай от меня привет Жан-Бену и Шарлотте.
– Они очень огорчатся, что тебя не будет, – посетовал Макер в отчаянной надежде, что у нее проснется совесть и она останется.
– Да нет, они меня простят, – ответила Анастасия, выходя из дому.
Макер в отчаянии сел в одно из больших кресел в прихожей. Обмахиваясь книгой, которую он так и не выпустил из рук, он наблюдал в окно, как его жена садится за руль своего спортивного автомобиля и уезжает в ночь.
Анастасия выехала из ворот на шоссе Рют.
