В утреннем мраке "Палас Вербье" скрывается в тени, а служебный лифт открывает дорогу к люку 622 — центру загадочной истории. Официант с завтраком стремительно направляется по коридорам отеля, оставляя за собой тишину и напряжение.
Убедившись, что здесь ее уже никто не видит, она припарковалась на обочине пустынной улицы их спального района, поспешно сняла кожаные перчатки и вынула из сумочки письмо, которое было приколото к гигантскому букету роз, доставленному ей днем Альфредом, водителем Льва.
Сегодня вечером, в 19.00, на стоянке у парка Байрона.
Я буду ждать тебя.
ЛевПарк Байрона на холме Колоньи, романтический уголок с прекрасным видом на город и озеро, всего в нескольких минутах езды от дома Эвезнеров, всегда был излюбленным местом встречи влюбленных пар.
Припарковавшись в условленном месте, Анастасия никого там не обнаружила. Она так к нему торопилась, что приехала на десять минут раньше. Она понимала, что, по идее, ей следовало бы помариновать его, явиться с большим опозданием, а еще лучше вообще продинамить. Помучить его. Извести. Но, получив цветы и записку, она не смогла усидеть на месте. Всю вторую половину дня она готовилась к выходу. Наряжалась, красилась. Перемерила десять платьев и пятнадцать пар обуви.
Анастасия в третий раз посмотрела на часы. Поправила прическу перед зеркалом заднего вида. Еще несколько минут, и она его наконец увидит.
Ровно в семь вечера Жан-Бенедикт вошел в дом Эвезнеров.
– Дорогой кузен, – приветствовал его Макер, – а где Шарлотта?
– Ей нездоровится. У нее вечно перепады настроения. Последние дни она казалась мне в хорошей форме, но, когда я сегодня вернулся из банка, она сидела, запершись в темноте. Сказала, что ей нужно отдохнуть.
– Представь себе, Анастасия тоже меня кинула, она якобы перепутала день и ушла встречаться с подружками.
– Тем лучше для нас, тем хуже для них, – решил Жан-Бенедикт. – Зато мы спокойно обсудим наши делишки.
Макер повел Жан-Бена в гостиную выпить аперитив. Рассказав ему вчерашнюю историю, он пожаловался, что уже уговорил Тарногола назначить его президентом в обмен на то, что он заберет для него письмо в Базеле, но сам все испортил из‐за какого‐то идиотского недоразумения.
– Объясни, что за недоразумение, – попросил Жан-Бенедикт.
– Не важно, – отмахнулся Макер. – Проблема с неразобранной почтой. Главное, надо сообразить, как умаслить Тарногола! У нас остался один вечер.
Тем временем Анастасия смирно ждала Левовича, сидя в машине на парковке. Прошло уже пятнадцать минут после назначенного часа, а он так и не появился. Ну, опаздывает немного. Бывает.
