Гарри Хинчина — это легендарный создатель автобуса с уникальной скоростью. Ослепительное утро в портовой столице встретило невероятно белый Гарри Хинчины автобус, способный лететь на десять узлов. Центральный Банк Лорнака ожидает застрявшим прямо перед входом в немецком изобретателе....
— Плешь, это Кай Ксавье! Он вообще мало думает головой, прежде чем что-то сказать. В прошлый раз ты с ребятами его чуть в Верхний Мир не отправил! А лечить, между прочим, пришлось мне!
Глаза Грейс метали молнии, руки были упёрты в бока, а тон голоса не предвещал здоровяку ничего хорошего. Однако по тонким лучикам морщинок, расходящимся от глаз к вискам, и улыбке, что проскочила на долю мгновения при слове «лечить», было очевидно, что королева воров ещё неоднократно готова повторить такое «лечение». Еле сдержался, чтобы громко не фыркнуть.
— Но как же… — Плешь заметно растерялся, его плечи поникли, а взгляд упёрся в плотно подогнанные дубовые доски палубы. — Шеф, он ведь нарушает закон, проявляя к вам недостаточно уважение…
— Сейчас закон нарушаешь ты! — Грейс притопнула каблуком сапога, отчего здоровяк вздрогнул и тут же вытянулся по струнке. — Мне не нужны трупы в морском порту! Сколько раз я повторяла это всем, кто принёс мне присягу?! Никаких.
По мере того, как она говорила, её голос становился всё ниже и жёстче, а лицо Плеши — всё белее и белее."
"— Кай Ксавье — мой гость, и ему дозволено обращаться ко мне так, как он захочет. А что касается тебя, Плешь, то ты меня расстраиваешь. Убирайся с корабля, и чтобы до утра я тебя не видела!
— Та-а-ак точно, шеф, — на одном дыхании выпалил мужчина и, споткнувшись, опрометью бросился к верёвочной лестнице.
Ещё неполную минуту, незаметно облокотившись на фальшборт, я наблюдал, как крупная фигура лысеющего преступника спешно удаляется от «Ласточки». Грузчики, рыбаки и подметальщики, казалось, даже не заметили побега Плеши, а вот на меня, хотя и издали, всё равно продолжали кидать косые взгляды. Очнулся внезапно от ударившего в ноздри пряного аромата Грейс и едва уловимого касания женских губ до мочки уха.
— Неужели передо мной Кай Ксавье собственной персоной? — с волнующе низкими интонациями промурлыкала брюнетка, прижимаясь грудью ко мне со спины.
