К тому же совершенно непонятно, кто такой этот Никола Лапотный и какое, собственно говоря, отношение он имеет к данной удивительной истории?
Вопрос далеко не праздный, поскольку столь много разных событий сплелось в этом почти мифическом эпизоде нашей истории, что и целой книги для его описания будет недостаточно. И для сокращения времени начать мне придется почти что с самого конца сей головоломной истории, хотя бы скупо осветив события, происходившие незадолго до ее завершения.
Завершалось мучительно долгое Смутное время, отягощенное разорительным польским нашествием. И еще в Ярославле самопровозглашенное земское правительство, возглавляемое князем Дмитрием Пожарским и Кузьмой Мининым, приняло решение об избрании нового царя, "природного государя". Его надо было избирать всенародно, всем "собором" с представителями "от всей земли". Но в московской казне не оказалось не то что денег, но и царских регалий, торжественная коронация без которых была просто невозможна. Сокровища разграбили захватчики, и следы многих ценностей затерялись навсегда…
С начала XVII в. царская казна испытала на себе все перипетии Смутного времени. Немецкий наемник Конрад Буссов, служивший не только царям, но и "воровскому" атаману Болотникову, говорил, что истощение казны началось еще во время Бориса Годунова. В годы повального голода царь вынужден был раздавать до 500 000 копеек в день. Самозванец, сменивший Годунова на троне, тоже особо не скупился и щедро оплачивал услуги и польского наемного воинства, и донского казачества. И Исаак Масса, и Конрад Буссов, и другие очевидцы позднее представляли целые реестры ценных вещей и драгоценностей, отправленных Лжедмитрием в Польшу в качестве подарков своей невесте и будущему тестю. Только эта часть сокровищ, оказавшихся за пределами страны, обошлась казне в 200 000 гульденов. Самому себе самозванец повелел сделать трон из серебра с позолотой, опирающийся на серебряных же львов.
С приходом Лжедмитрия к власти в царской казне насчитывалось примерно 500 000 рублей. Когда же его свергли, там обнаружили всего лишь 200 000. Бояре, не зная, как отчитаться, в недоумении разводили руками: "Черт его знает, куда он раскидал деньги за один год".
Еще большую тягость испытала казна в годы правления Василия Шуйского.
