Серые волки охотятся на людей, спрятавшихся в горных ущельях. Человечество, ослабленное и беззащитное, вынуждено бежать от голубоглазых хищников. Начинается безжалостная загонная охота, где люди становятся добычей, а выжившие должны найти способ противостоять древнему врагу.
— Я вызову капсулу прямо в пролом!
Пилигрим рванул к пробоине в стене, громко призывая всех ему помочь. А я рванул следом, удивлённо отметив, что призыв нашего «проповедника» не остался без ответа. С обрыва прилетело несколько дротиков, а затем рядом появились Кострома и Мелкий. Наш маленький ударный кулак врезался в гущу напирающих бестий — опрокинул их, раскидал…
Мы встали в проходе, принявшись колоть копьями бестий вокруг себя. До союзников было далеко, вырваться назад — не было сил. Оставалось только сжать зубы и бить, бить, бить… Я даже не помню, как в левой руке оказался топор, а на топоре чьи-то зубы. Видимо, бестии попытались вырвать оружие из моих рук, но, будучи загнанным в угол, я оказался сильнее.
Впрочем, наш прорыв заставил-таки большую часть зверей развернуться мордами к нам. И с тылу тех бестий, которые успели проскочить за стену, принялись добивать наши соратники. Чемодан, уже потерявший копьё, с убийственной эффективностью бил каменным молотом. Хромающий Трибэ колол и колол, как заведённый. И даже приятели Рома старались пробиться к нам.
— Я вызвал капсулу! — крикнул Пилигрим. — Нужно держаться!
В этот самый момент одна из бестий, ловко проскочив под копьё, вцепилась ему в ногу. И хоть Кострома тут же перерубила ей шею топориком, штанина Пилигрима пропиталась кровью.
— А-а-а!.. Э-э-э!.. Срань!.. — Мелкий тоже остался без копья, но продолжал бой.
В левой руке он сжимал последний дротик, в правой — топор. И ещё устрашающе орал, как небольшой, но очень грозный хищник-беспредельщик. И, надо сказать, эта странная боевая техника действительно работала, заставляя некоторых врагов испуганно прижимать уши. Всё-таки они были зверями, хоть и очень умными.
А потом мимо девушек на обрыве, сменивших дротики на камни, проскользнули четыре серые тени… И наши питомцы врезались в гущу собратьев.
Я никогда не думал о том, насколько они сильны — если сравнивать с другими бестиями. Оказывается, зря... Старая самка, сверкая голубыми глазами, в первую же секунду легко и без напряга отправила к праотцам сразу двух сородичей. А молодёжь, даже один на один, успешно противостояла любому из нападавших.
Удар питомцев пришёлся на тех бестий, что оказались внутри, со стороны посёлка. И всё-таки переломил это локальное противостояние. Прорвавшиеся враги теперь оказались в меньшинстве — и стали падать на землю один за другим.
В то время как нам, в проходе, приходилось совсем туго… Я удивительным образом пока единственный оставался без ранений.
