По горизонту воздух грозил раскалиться до неприемлемых температур, и Артём боялся не успеть найти укрытие перед первыми лучами солнца. В посёлках Песчаного Пояса поджаривание считалось казнью — но ведь она проходила за несколько часов. А в этой ночи жертвой могла стать каждая душа, оставшаяся вне защиты....
И даже не обращали внимания на возмущённую добычу. Бестии шипели, махали лапами, пытались извернуться…
Но всё было напрасно — их тащили к панцирю гигантской формы жизни. И там, пикируя с немалой высоты, летуны прицельно отправляли бестий вниз. Тела падали неподалёку от гнёзд, а затем откатывались бесформенными мешками — и застывали навсегда.
Бестии, не угодившие под первый налёт, зашипели и ломанулись обратно. Через баррикаду в лес, прочь с открытого пространства. Бой затих настолько внезапно, что мы как-то даже растерялись… Я оглянулся назад — проверить, как там наши питомцы.
— Следите за крылатыми! — крикнула Кострома. — Оттаскиваем трупы! Что можем, собираем! Всё остальное — сбрасываем вниз! Все сформированные линии — строимся в стороне!
Приказ был странный, но мы ему последовали. Мне, правда, пришлось в какой-то момент воспользоваться дротиком: как только бестии скрылись, летуны переключились на людей. Так что я вынужден был встречать пикирующего на меня крылатого.
Но летунам быстро надоело заниматься такой охотой. Тем более, тушек бестий у них теперь хватало с лихвой: целая россыпь добычи вокруг гнёзд. И вскоре крылатые твари устремились домой. А я только сейчас оценил, как сильно нас потрепали... От линии Чемодана на ногах осталась едва ли половина. Да и сам Чем отправился на лечение."
"Впрочем, не только он. Ранения получили ещё Ром, Саныч и пара беженцев. Из наших никто не умер: всех можно было за несколько дней поднять на ноги.
Первая линия отправилась в резерв. И теперь уже нам предстояло встречать врага своими телами. А линия Дуная должна была прикрывать нас со спины. Третью линию — из беженцев и новичков –сформировал Сочинец.
Однако бестии нападать не спешили. Видимо, из-за близости летунов. А мы получили короткую передышку.
Когда я подошёл к бойцам, собравшимся у баррикады, оказалось, что об этом они как раз и разговаривают.
— Мы тут долго не протянем! — говорил Пилигрим. — День, может, два… И останемся без оружия.
