По горизонту воздух грозил раскалиться до неприемлемых температур, и Артём боялся не успеть найти укрытие перед первыми лучами солнца. В посёлках Песчаного Пояса поджаривание считалось казнью — но ведь она проходила за несколько часов. А в этой ночи жертвой могла стать каждая душа, оставшаяся вне защиты....
Хитрый прищур её глаз оказался значительно ближе.
Она не упала, да и не собиралась. Уцепилась пальцами за маленький уступ, повиснув на нём. И теперь держалась, дожидаясь своих спасателей.
Мы с Дунаем вытащили её одним рывком. Из лесу вышли понурившиеся питомцы, всем видом показывая, как они раскаиваются в такой подставе.
Ругать мы их не стали… Они дурные! Просто надо это учитывать… Решили, что лучше поспешим к добыче, пока какие-нибудь конкуренты не объявились. А когда спустились, поняли, что бояться конкурентов было рановато…
Грёбаный рогатый урод был жив!
Сверзился метров с пятнадцати, а теперь пыхтел, пытаясь подняться.
Намертво застрял, кстати.
— «Ваще чот» неубиваемый… — удивился Дунай. — И что теперь?
— А вот что!.. — рявкнул я, с натугой подхватив большой камень и с размаху обрушив его на череп рогача.
Тот задёргался, попытавшись вырваться из ловушки, а на широком лбу выступила коричневая кровь. Я подхватил другой камень… И снова обрушил бы его на голову страшной зверюге, но меня остановила Кострома.
— Вано, хорош издеваться над животным! — попросила она. — Это не охота, а, блин, забой какой-то… Дай сюда твоё копьё!"
"Зачем Костроме моё копьё, я не знал. Но послушно протянул его девушке: других-то идей всё равно не было. А она взяла копьё, подошла к рогачу и ещё долго ходила вокруг, вне досягаемости копыт, которыми тот пытался по ней двинуть.
А потом сделала стремительный выпад, вонзая оружие между пластинами брони.
И еле отскочила, когда рогач возмущённо взвыл и дёрнул копытом в её сторону.
— Ладно, козёл четырёхрогий… — пригрозила она ему. — Дунай, дай своё…
— А своё что? — удивился тот, но копьё всё-таки протянул.
Второй удар вышел таким же быстрым и сильным. И снова не убил «рогача».
И тогда Кострома ударила своим копьём. На этот раз в глаз.
Видимо, хотела достать до мозга. Однако либо этот орган в голове рогача отсутствовал, либо Кострома просто промахнулась… В общем, рогач по-прежнему был жив.
— Ну это… Все наши копья ты уже повтыкала! — заметил Дунай. — И что теперь?
— Что? — Кострома посмотрела на него, а затем перевела усталый взгляд на меня. — А теперь пускай Вано бойню устраивает… Что ещё остаётся-то?..
Правда, бойню мы устроили вдвоём с Дунаем. Мы кидали рогачу на голову огромные камни, пока она вся не стала коричневой от крови.
