По горизонту воздух грозил раскалиться до неприемлемых температур, и Артём боялся не успеть найти укрытие перед первыми лучами солнца. В посёлках Песчаного Пояса поджаривание считалось казнью — но ведь она проходила за несколько часов. А в этой ночи жертвой могла стать каждая душа, оставшаяся вне защиты....
Они грозно, во все три глотки, орали противникам то, что, по моему мнению, орать было рановато:
— Оружие на землю, кто жить хочет!
— Бросай оружие, твари!
— Кто с оружием — труп!
— На землю, суки!
— Оружие на землю!
А тут ещё поблизости мелькнули три серые жуткие тени. Застыли неподалёку — и как завыли на всю округу!.. Не знал бы, что это мои питомцы — наделал бы в штаны, честное слово!.. В этом вое было всё: и скрип падающего дерева, и крик женщины, и призывные вопли пумы в период спаривания, и волчьи песни под луной, и рык разъярённого бегемота.
При этом я как-то даже догадался, что они так музыкально требуют указать, кого надо порвать на лоскутки. И уже было собирался…
...Но когда мы начали свой короткий забег, как минимум, двое «ближников» главаря ещё готовились дать решительный отпор. А когда я стал выбирать цель для кусания за зад, то не обнаружил никого, кто держал бы в руках оружие. Ну, кроме нас, само собой.
Даже тот парень, что обвешался копьями и топорами, каким-то образом умудрился от всего оружия избавиться.
Со всех сторон на землю летели копья, топоры, ножи, деревянные колья — и даже простые камни...
— Мы сдаёмся! Сдаёмся! — закричал какой-то мужчина из основной группы.
И боевой клич нашей бравой толпы как-то резко заглох, а ноги начали сами собой останавливаться. Что делать дальше, никто не представлял. Только трое военных не растерялись: добежали до группы «ближников» и стали валить их на землю, заводя руки за спину.
Причём пока валили троих, трое оставшихся просто стояли с поднятыми руками. Я решил, что если не подключиться к процессу, то выглядеть будет глупо. Надо было как-то поддерживать репутацию грозного отряда...
Поэтому подошёл к стоявшим в ожидании своей очереди. И уже спокойно предложил, стараясь не выдать одышку, появившуюся после бега:
— Давайте вы сами на землю ляжете носами вниз… Давайте-давайте! Убивать никого не будем.
И опять случилось странное... Эти трое посмотрели на меня, на наших питомцев — и улеглись на землю. Даже руки так спокойненько сложили на затылке.
К этому времени Дунай, Кострома и Сочинец успели связать первую троицу и перешли к ним.
— Вано, организуй костёр! — попросил Сочинец. — Этих шестерых там пока посадим.
— А с остальными что? — спросил я, кивнув на тёмную массу основной группы, столпившейся неподалёку.
— С ними просто поговорю... — ответил военный.
