По горизонту воздух грозил раскалиться до неприемлемых температур, и Артём боялся не успеть найти укрытие перед первыми лучами солнца. В посёлках Песчаного Пояса поджаривание считалось казнью — но ведь она проходила за несколько часов. А в этой ночи жертвой могла стать каждая душа, оставшаяся вне защиты....
В общем, одиннадцатого дня они уже не увидели.
— И тогда во всём обвинили тебя... — с пониманием кивнул Сочинец.
— А кого ещё обвинять? — грустно усмехнулся Дмитрий. — Тем более, это для своей группы я был хоть каким-то авторитетом. А для других — так... Какой-то левый умник. Мужики начали объединяться. Отобрали всё оружие и даже инструменты. И у женщин, и у тех, кто не с ними. Всего две группы получилось. Одну Паша возглавлял, другую — Лёша. Оба они не из моего посёлка. Все, кому принципы не мешали, а решительности хватало — стали к ним переходить.
— А чего не разбежались? — удивился я.
— Так некуда разбегаться-то!.. Эта низина тянется с востока на запад. И расширяется лишь под конец, — пояснил Дмитрий. — Особо деваться некуда. Был один проход, куда можно было свернуть... Но там такие огромные твари мелькали, что никто не решился.
— Подожди... — вспомнил я важный момент. — А как вы сюда-то дошли, если еда кончалась?"
"— Вот так и дошли… Кто-то пытался охотиться, кто-то рыбу бил.
— Ну да, это мы видели... — кивнул я.
— Тогда дальше вы знаете… Паша победил. И сразу пошёл свои порядки наводить. Народ злился всё больше и больше.
— Спасибо, Дим, — кивнул Сочинец. — Иди к своим! Время позднее. Надо всех устроить на ночлег. И берите еду на Алтаре.
— Вы только наших ребят… — попытался снова Дмитрий, но был прерван.
— ...Ну не начинай, а!.. — воскликнула Кострома. — С ними мы сами и поговорим, и разберёмся!
— Ладно… Ладно... — грустный панда поднялся и двинулся прочь.
А мы какое-то время сидели молча. Пока Сандра не подала голос:
— Мне их жалко…
— А мне нет, — ответила Кострома.
— Но как ты не понимаешь!.. — возмутилась девушка, привычно блеснув огнём революции в глазах.
— Я-то как раз понимаю! Это ты ничего не поняла! — отрезала Кострома. — Ты заметила, как он подробно рассказывал про день лавины и следующий? А потом — всё меньше и меньше...
— Ну и что? — удивилась Сандра.
— Он очень многого нам не рассказал! — пояснил Сочинец. — Во-первых, чтобы ты их жалела.
