В темное утро на Малой Дмитровке, где жизнь и мечты тщательно скрываются за бордюром стоп-сигналов, Катя огибает удачный случай — опущенное стекло. Замысловатый сюжет о любви, предательстве и неожиданной верности в мраке ночи ткнется носом в кровопролитные конфликты. Встреча на этом перекрестке раскрывает драму заговора небес — где каждая капля дождя заменяет обещания, а каждый световой отсчет готов к стрельбе....
– И вам повезло: господин О'Гар сейчас как раз находится в поездке по Европе! Я непременно, сегодня же, доложу ему о вашем звонке! Вполне возможно, вы сможете встретиться с ним довольно скоро!.. Как я могу связаться с вами?
Катя не сомневалась: раз юная леди говорит, Гар в поездке по Европе и она свяжется с ним, а после перезвонит ей, – так оно и будет. Штатские секретарши, в отличие от наших, не лгут – без настоятельнейшей в том необходимости. Но Кате не очень-то хотелось, чтобы среди ночи их с профессором будил телефонный звонок с другого конца света.
"– А не могла бы я сама перезвонить вам? Дело в том, что в Москве уже скоро ночь… Могла бы я, допустим, – она посмотрела на часы и прикинула разницу во времени, – позвонить вам около одиннадцати-двенадцати ночи – по-огайскому времени, разумеется?
«Как раз юная побрякушка свяжется с Джейком, – подумала она. – А в Москве будет уже завтрашнее утро».
– Конечно, – оговорилась Екатерина Сергеевна, – я прошу заранее простить меня за столь поздний звонок…
– Естественно! Конечно! – энтузиазм американки перехлестывал через край. – Всегда к вашим услугам!.. Не сочтете ли вы за труд проспеленговать ваше имя?
Катя сказала по буквам свою фамилию – длиннющую, варварскую, на взгляд америкашек, но в общем-то на Западе известную – по автоматам: Kalashnikova.
«Если Джейк на интервью для русского журнала не клюнет, может, хоть мою фамилию вспомнит», – подумала она.
– Спасибо! Спасибо большое! – прокричала американка. – Всегда рада помочь вам!
На мажорной, любезнейшей ноте они распрощались. Тот, кто послушал бы их диалог и не знал бы при этом американского делового этикета, наверняка подумал: вот беседуют две ближайшие, закадычнейшие подруги, которые наконец-то встретились после многовековой разлуки.
Катя положила трубку. Значит, Джейк в Европе! Правда, это может означать, что он в Лиссабоне, Хельсинки или Париже.
«Поехать мне к господину О'Гару – это вряд ли, – подумала Катя. – Но телефон-то Джейковой гостиницы я в следующий раз у сахарной секретарши выведаю. Уж завтра мы с ним лично поговорим.
И тогда, – улыбнулась Катя, – все станет ясно».
Павел. Следующее утро, девятое январяТелефоны ни Мэри, ни Фомича по-прежнему не отвечали.
