В темное утро на Малой Дмитровке, где жизнь и мечты тщательно скрываются за бордюром стоп-сигналов, Катя огибает удачный случай — опущенное стекло. Замысловатый сюжет о любви, предательстве и неожиданной верности в мраке ночи ткнется носом в кровопролитные конфликты. Встреча на этом перекрестке раскрывает драму заговора небес — где каждая капля дождя заменяет обещания, а каждый световой отсчет готов к стрельбе....
– Гражданин, вы зачем сюда?
– Мужики! Ну что ж вы делаете-то?! – отчаянно взмолился я. – Это ж – моя любовница!
Майор и старлей удивленно воззрились на меня.
– У нас на все про все два часа было! – в запале выкрикнул я. – Она ж домой, к мужу, едет!
На губах у старлея и у дежурного появились двусмысленные улыбочки.
Я продолжал накручивать:
– У нее муж – ревнивый, зараза! Никуда одну не выпускает! Сейчас напился, уснул… На два часа его хватает… Он ведь проснется – ее не застанет, убьет!.. Он – бык настоящий!.. Ну пощадите, мужики!.
Старлей и майор блудливо переглянулись. Они ухмылялись.
– Я с коньяком заеду! – продолжал накручивать я. – Она не угонщица, матерью клянусь!
Старлей и дежурный майор смеялись уже в открытую.
Дежурный майор вопросительно посмотрел на старлея-гаишника. Гаишник гнусно ухмылялся.
– Та-ак… – протянул он. – Документики ваши остаются у меня… Ключики ваши, дамочка!
Он внимательно и довольно-таки похотливо глядел Кате прямо в лицо.
Екатерина Сергеевна потихоньку краснела.
Она молча достала из сумочки ключи от «Фиата» и протянула их старлею.
– Ла-адно, – милостиво кивнул он. – Прибудешь сюда завтра, в двенадцать ноль-ноль. Я здесь буду. А машину твою мы на штрафную стояночку пока отбуксируем.
Он заржал. Загоготал и дежурный майор."
"Я схватил Катю за руку и потащил к выходу.
– Эй, парень, ты ее хоть успел?.. – услышал я, открывая дверь на улицу. Вслед нам донесся еще один раскат жеребячьего гогота.
Хлопнувшая дверь отделила его от нас. Мы сбежали по обледеневшим ступенькам. Я глянул на Катю. Она вся была пунцовой.
