В темное утро на Малой Дмитровке, где жизнь и мечты тщательно скрываются за бордюром стоп-сигналов, Катя огибает удачный случай — опущенное стекло. Замысловатый сюжет о любви, предательстве и неожиданной верности в мраке ночи ткнется носом в кровопролитные конфликты. Встреча на этом перекрестке раскрывает драму заговора небес — где каждая капля дождя заменяет обещания, а каждый световой отсчет готов к стрельбе....
– Ничего нет проще, – утомленно прикрыв глаза, сказала она. – Мы с девчонками обсуждали это на аэродроме тысячу раз – в шутку, конечно: можно ли угробить парашютиста так, чтобы никто ничего не заподозрил – и чтобы тебе ничего за это не было… По всему выходило – можно. И без проблем… Как видите, шутка обернулась правдой…
– Ну, и как она это сделала? – спросил я.
– Паша, это тоже моя версия. У меня нет никаких доказательств. Я расскажу только, как она могла бы это сделать…
Катя называла меня то на «ты», то на «вы»; то Павлом Сергеевичем, то Пашенькой, то Пашей.
– Итак? – спросил я.
– Здесь, в Колосове, принято хранить парашюты прямо в комнатах, – пожала плечами Катя. – Фомич не был исключением… Его парашют обычно лежал под кроватью… Все об этом знали… Замки здесь в номерах, как видите, самые обыкновенные… Любой злоумышленник мог его вскрыть, войти в комнату и в пять минут разобраться с парашютом…
– Разобраться с парашютом? – спросил я.
– Например, перерезать тросик, которым парашют крепится к подвесной системе, – устало проговорила Катя. – Купол откроется, но воздухом не наполнится. Будет висеть на одном свободном конце.
– Фомич – заслуженный мастер спорта, – усомнился я. – Неужели он ничего не заметил?
– Никто ничего бы не заметил, – безапелляционно заверила Катя. – Замка снаружи не видно, он закрыт липучкой.
– А запаска?
– С запаской еще проще, – проговорила Катя.
– А потом, на земле? Можно провести экспертизу и определить, что парашют специально вывели из строя?"
"– Теперь-то, – усмехнулась Екатерина Сергеевна, – когда у нас появились догадки, я думаю, можно… Криминалисты же могут, наверно, определить: разрезан тросик или сам оборвался? Стропы от старости стерлись – или им «помогли»?
– Вполне, – сказал я.
– Но я вас уверяю, – сказала Катя. – Если бы вы не поймали… – ее голос прервался, казалось, что она вот-вот заплачет.
