В темное утро на Малой Дмитровке, где жизнь и мечты тщательно скрываются за бордюром стоп-сигналов, Катя огибает удачный случай — опущенное стекло. Замысловатый сюжет о любви, предательстве и неожиданной верности в мраке ночи ткнется носом в кровопролитные конфликты. Встреча на этом перекрестке раскрывает драму заговора небес — где каждая капля дождя заменяет обещания, а каждый световой отсчет готов к стрельбе....
Советская экзотика – тараканы в гостинице, макароны в столовой, водка по ночам – Джейку в принципе показались забавными, продолжила Катя перевод. В следующий раз он привез в Союз свою четверку. Потом они стали приезжать ежегодно…
– Ну, об этом я как раз тебе рассказывала, – заметила Катя. – Ничего нового он про этот период не сообщил… И все-таки удивительно, – добавила она со вздохом, – что Машка ни разу, никогда, ничем не выдала, что они с Джейком так давно знакомы, что у них были какие-то отношения… Разве что один-два взгляда выдали их… И то я вспомнила об этом и поняла, в чем дело, только сейчас… Все-таки какая скрытная она была, эта Машка…
– А что же дальше случилось с Джейком? – прервал я Катю.
– Дальше, – продолжила Катя рассказывать за мистера О'Гара, – дальше, в девяносто втором году, тяжело заболела его супруга Джеральдина. Ее поместили в психиатрическую лечебницу. Джейку пришлось бросить рассеянный образ жизни и целиком посвятить всего себя управлению фирмой. Фактически он становился ее полновластным хозяином.
Только после смерти Джеральдины Джейк вдруг понял, как много значила для него эта женщина, на которой он, признаться откровенно, женился по расчету и которую он, как казалось ему, никогда не любил.
Джейк добился своего: вывел компанию из кризиса, куда ее загнала в последние годы своего безраздельного правления Джеральдина, начинавшая к тому времени, как он теперь понимал, сходить с ума.
Весной девяносто восьмого года О'Гар обратился к своему терапевту с жалобами на усталость, быструю утомляемость, головокружение. Он думал – обычное весеннее недомогание, доктор пропишет ему витамины и, может быть, новомодный прозак.
