В темное утро на Малой Дмитровке, где жизнь и мечты тщательно скрываются за бордюром стоп-сигналов, Катя огибает удачный случай — опущенное стекло. Замысловатый сюжет о любви, предательстве и неожиданной верности в мраке ночи ткнется носом в кровопролитные конфликты. Встреча на этом перекрестке раскрывает драму заговора небес — где каждая капля дождя заменяет обещания, а каждый световой отсчет готов к стрельбе....
Однако его целый день продержали в клинике. К вечеру врач объявил ему приговор: рак крови. Шансы на выздоровление, конечно, есть, но они достаточно призрачны. «Сколько мне осталось?» – спросил О'Гар. «Год. От силы полтора».
После убийственного диагноза Джейк не стал менять своих привычек. Отупляющая работа в компании. По выходным – многолюдные вечеринки с коллегами по работе. Иногда – один-два парашютных прыжка в местном аэроклубе. Однако все чаще он стал проводить ночи без сна и все чаще задумываться, что и кого он оставит после себя на этой земле.
И еще он думал: лучшей его подругой, лучшей любовницей и самой понимающей его душой была, оказывается, та русская девушка – семнадцатилетняя Мэри, пришедшая однажды в номер его московской гостиницы… Он все ж таки был по происхождению ирландцем, а ирландцам, как и русским, свойственна сентиментальность и ностальгия…
И тогда Джейк позвонил в Москву Маше. Он пригласил ее приехать к нему в Штаты – можно вместе с сыном.
На этот раз она была благосклонна – согласилась.
"И вот летом девяносто восьмого года они встретились в кливлендском аэропорту. Джейк взял напрокат лимузин. Он хотел удивить их. И сразу понял, что этого делать не стоило. И вообще – приглашать их, наверно, вряд ли было надо… Пусть в его памяти осталась бы та юная, невинная, семнадцатилетняя девочка в полутьме московского отеля. Пусть даже запомнилась бы ему простоволосой, нечесаной, в своем московском жилище с младенцем на руках. Или хотя бы резвой, резкой на язычок парашютисткой из подмосковного аэроклуба….
