В темное утро на Малой Дмитровке, где жизнь и мечты тщательно скрываются за бордюром стоп-сигналов, Катя огибает удачный случай — опущенное стекло. Замысловатый сюжет о любви, предательстве и неожиданной верности в мраке ночи ткнется носом в кровопролитные конфликты. Встреча на этом перекрестке раскрывает драму заговора небес — где каждая капля дождя заменяет обещания, а каждый световой отсчет готов к стрельбе....
Катя вдыхает запах – Валя всегда добавляет в заварку какие-то травы, отчего чай получается особенно вкусным – и вкрадчиво предлагает:
– Ну что, где варенье? Давай я банку открою!
– Уж Герман бли-изится, а по-олночи все нет! – распевает во весь голос Настя.
Ей скучно. Она за рулем уже больше часа. Дорога отвратная, гололед да ямы, особо не разгонишься. Радио уже не ловится, а останавливаться и доставать кассеты ей не хочется. Несколько раз она пыталась залезть в бардачок на ходу – но машина тут же начинала вилять по скользкой дороге, и Настя прекращала попытки.
Она получила права всего неделю назад. Ее личный пробег составлял триста километров. Зато у машины – тысяч четыреста, не меньше, судя по тому, как вяло автомобиль бежит по ночному шоссе. Канареечного «жигуленка» тринадцатой модели Настя приобрела за астрономическую сумму в двести американских долларов. Баксы покупала у барыги в подворотне, дрожа от страха, что налетит какой-нибудь КГБ. Но что поделаешь, хозяин этого горе-Росинанта уезжал на ПМЖ в Штаты и требовал именно доллары.
– Прямо езжай, говорю.
Крутанула, как учили в автошколе, рулем в сторону заноса. Машина послушно выровнялась – то ли от грозных слов, то ли в самом деле от ее рулежки. Вот наконец поворот к аэродрому. Издалека сияет огнями гаишный пост. На дороге – пустота, значит, от ментов не отвертеться.
Гаишник начинает общение неформально:
– Куда едем так поздно?
Настя пожимает плечами:
– На аэродром, вестимо. Куда же еще.
– В Колосово?
– А что, здесь еще аэродромы есть?
Гаишник внимательно изучает ее новехонькие права. Замечает между делом:
– Семь дней за рулем, а уже не пристегиваемся…
Настя уверенно отвечает:
– Привычка – в самолете ремней нет.
Гаишник возвращает ей права. Говорит по-отечески:
– И чего вас, девчонок, туда несет?"
"– Так чего же еще делать? В свободное время? – искренне удивляется Настя. – Институт я закончила. Носки вязать умею. Замуж не хочу. Чего б и не попрыгать в законные выходные?
Гаишник только головой покачал от ее логики. Но спорить не стал, заторопился в свою будку.
