В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания.
В ходе войны танк постоянно совершенствовали, превратив его к 1945 году, в общем-то, неплохой тяжелый танк ИС. К тому же мало выпускалось танков КВ, в десять раз меньше, чем Т-34.
А главным преимуществом танка Т-34, выделявшим его из других боевых машин, являлось то, что танкисты, севшие за рычаги и прицелы пушки и пулеметов, поверили в надежность брони, листы которой были расположены особым образом, и дизельного двигателя В-2! А если у экипажа есть вера в доверенную ему технику, то и воевать он будет смело и решительно, прокладывая путь к победе. Уверенность была основана на боевом опыте танкистов.
Вот такой танк стоял сейчас перед нами.
Механик-водитель полез в моторный отсек, заряжающий — в башню. Я же не спеша обошел танк. На лобовой броне, на табличке, был выбит заводской номер — 183. Значит, Харьковский завод, еще довоенный выпуск. Гусеницы и катки обрезиненные, еще неплохие. Я осматривал танк и искал, куда же пришлось попадание. Нашел заплатку из куска броневой стали в корме, на моторном отсеке, для чего-то ковырнул пальцем сварной шов.
Механик-водитель усмехнулся:
— Видел я заплатку. Танк-то сорокового года, а двигатель новый. Стало быть, меняли. И «гитару» с левого борта тоже меняли.
«Гитарой» на сленге называли часть бортовой трансмиссии.
Я залез в башню. Башнер удрученно покачал головой:
— Пушечка нам капризная попалась — Л-11, а не Ф-32.
— Дареному коню в зубы не смотрят, — парировал я.
Башнер вздохнул, махнул рукой. А вот радист-пулеметчик обрадовался:
— Командир, рация стоит на машине!
Действительно, в отсеке стояла убогонькая 71ТК-3. Места занимает много, а дальность связи — километров десять. Но я был и этому рад. По крайней мере, на поле боя и на марше можно с командиром роты связаться. Танк без рации глух, а если учитывать главный недостаток Т-34 — плохую обзорность, то и слеп.
С экипажем мне повезло — пока осматривали машину, тесно перезнакомились. Повоевать успели все, в госпитале побывал только я, что, впрочем, сразу придало мне веса и уважения. Вот только выглядел я в своем, выданном в госпитале обмундировании… как бы это точнее сказать — бомжевато. Но я лелеял надежду по прибытии в полк получить комбинезон.
Подошел майор:
— Ну, как машина?
— Вроде ничего, опробовать надо."
"— Заводи, сделайте кружок по двору.
Завели двигатель и проехали круг, изрыгая клубы сизого солярочного выхлопа. Все работало. Майор остался доволен.
