В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
Наткнулся на ручей, напился вволю чистой воды. Жажду утолил, но есть захотелось еще сильнее.
Шел так быстро, как только мог — даже вспотел."
"Подошел к опушке, остановился. Впереди — открытое пространство, луг метров триста шириной. Надо осмотреться.
Я замер, прислушиваясь. Вроде тихо.
Слева, метрах в двадцати, раздался шорох.
Я расстегнул кобуру, вытащил пистолет и взвел курок. Лег на землю и медленно, стараясь не задеть за сухостой, пополз в ту сторону. Может, зверь какой лазит, а может, человек. Но сомнительно, что немец.
А вот и тот, кто шуршал.
Между деревьями лежал молодой солдат, напряженно вглядывающийся в открывшуюся поляну и лес за ней.
— Замри! — скомандовал я. — Да руки подними, чтобы я их видел, только медленно.
Солдатик вытянул вперед руки.
— Теперь поднимись.
Парень подчинился. Я стал разглядывать его. Совсем молодой боец, лет девятнадцати — пушок на щеках. Форма по фигуре не обмята, гимнастерка топорщится сзади над брезентовым ремнем.
— Ты кто?
Парень шмыгнул носом:
— Васька.
— Доложись по уставу.
— Василий Тотьмянин, боец пулеметного взвода.
— И где же твой взвод, боец?
— Нету никого, всех бомбой с самолета накрыло.
Лицо его скривилось, еще немного — и заплачет.
— Давно призвали?
— Пятого дня.
— Оружие есть?
Васька подбородком показал на землю. Там лежал штык от мосинской винтовки. М-да, оружие называется. Штык четырехгранный, без рукояти.
— А ты кто, дяденька?
— Я тебе не дяденька, а командир запаса. К своим пробираюсь.
— Возьмите меня с собой.
Видимо, парень боялся остаться один. Что с него взять — молодой совсем, наверное, даже обучить не успели.
— Ладно. Теперь давай перебежками — через луг. Пробежал немного — упал, огляделся. И таким образом — до леса. Понял?
— Понял, товарищ командир.
— Давай.
Парень рванул через луг, споткнулся, упал, вскочил, снова помчался. И не успел я выматериться, как он уже был на опушке леса, с другой стороны луга. Говорил же я ему — «перебежками!».
Теперь моя очередь.
Я побежал. Быстро бежать не получалось — луг кочковатый, того и гляди, запнешься.
На средине луга залег, огляделся — никого. И вторым рывком — уже к лесу. Отдышался.
— Ты чего не перебежками, Василий?
— Так не было же никого.
