В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
Товарищ майор, мне бы в штаб армии позвонить.
— Вот телефон — звони.
— «Сидоров» без посторонних велел."
"— Это я-то посторонний?! Ну, знаешь, Колесников, ты про меру-то не забывай!
Он в сердцах громко отодвинул стул и вышел.
Я покрутил ручку полевого телефона. В трубке щелкнуло, и женский голос произнес:
— Седьмой.
— Дайте начальника штаба армии.
В трубке опять щелкнуло, и наступила тишина, прерываемая треском помех на линии. Потом я услышал мужской голос:
— Николай Иванович, ты что по ночам звонишь?
— Я не Николай Иванович, я командир взвода разведки Петр Колесников.
— Что за дурацкие шутки, взводный?! Ты что, самогону напился? Да я тебя…
Я прервал поток слов начштаба армии паролем:
— Бабушка умерла.
— Какая, к черту, бабушка? — И тут же: — Повтори!
Я повторил пароль.
— Ты где?
— В штабе полка.
— Все живы?
— «Иванов» убит, «Сидоров» в ногу ранен — сам идти не смог, остался там.
— А…?
Я понял вопрос:
— Тоже там.
В трубке наступила тишина. Я подумал, что связь прервалась, и дунул в трубку.
— Подожди, взводный, я думаю. Чуть без слуха не оставил. Вот что — дай мне Николая Ивановича.
Я положил трубку на стол и выглянул в коридор:
— Товарищ майор, вас к телефону.
Ожидавший в коридоре начальник штаба стремительно вошел в комнату и взял трубку:
— Да, я. Здравствуйте!
Повернувшись ко мне, он махнул рукой — выйди, мол.
Теперь я вышел в коридор. О чем был разговор, я не слышал.
Через несколько минут майор вышел, оглядел меня с головы до ног и покачал головой:
— И это — боец Красной Армии! Пойдем со мной.
Мы вышли во двор, обошли здание. Бывал я уже здесь — у старшины хозвзвода.
Поскольку уже наступило утро, старшина был у себя.
— Одень его и обуй.
Старшина оценивающе посмотрел на мою фигуру, снял со стеллажей белье, гимнастерку и брюки, протянул ремень брезентовый:
— Извини, кожаных нет. Размер обуви какой?
— Сорок второй.
И сапоги мне нашлись — да не кирза, а яловые! Я тут же переоделся.
Начштаба стоял рядом, вроде ему своих дел мало было:
— Пошли.
«Что он меня, как нянька, опекает?» — терялся я в догадках.
Майор привел меня на кухню:
— Накормите человека.
— Товарищ майор, у нас не готово еще — завтрак только через час.
— Ну, может, от караула чего-нибудь осталось?
Меня покормили вчерашней холодной кашей, дали кружку горячего чая с хлебом и маслом. Проглотил я все в один присест.
И снова начштаба рядом.
Вместе мы пошли в здание. Он меня завел в комнату, где я раньше в первый раз увидел «товарища Иванова».
