В сером мареве шоссе машина скользила по тоннелям унывания. Я, случайно попавший на рабочую смену в пароходное сообщество, осознал свою судьбу через мелкое невезение. Замерев перед страстной интуицией и необъятным потоком времени, я увяз в загадочной истории Ярославского речного пароходства, где каждое движение нарушало равновесие мироздания....
Еще полчаса ходу — и перед нами в лучах солнца заблестела речка. Неширокая, метров двадцать.
Мочить оружие и обмундирование не хотелось. Я разделся, связал узел из комбинезона, обмотал им винтовку и автомат. Саня последовал моему примеру, бережно уложив полотнище знамени в узел. Подняв узлы над головой, мы вошли в воду. Теплая вода в реке, но дно илистое, ноги вязли по щиколотку. Наконец перебрались. Положив узлы на землю, мы уселись на берегу и стали отмывать ноги от налипшего ила.
Сзади клацнули затворы.
— Руки вверх!
Речь наша, русская.
Мы подняли руки и, встав сами, повернулись.
Перед нами стояли три красноармейца, направив на нас винтовки:
— Кто такие?
— Свои.
— Вот сейчас и разберемся, какие вы свои. Ну-ка, шагайте вперед.
Один боец пошел впереди, мы — за ним, замыкал шествие второй боец. Третий подхватил наши узлы с обмундированием и оружием и, согнувшись под тяжестью ноши, следовал сбоку.
— Эй, мужики, одеться-то хоть дайте.
— Отставить разговорчики, шагайте.
Вскоре подошли к лагерю.
Остановили нас у палатки. Первый боец вошел внутрь и тут же вышел. С ним — капитан.
— Вот, дезертиров поймали! — бодро доложил боец.
— Какие же мы дезертиры? Те от фронта в тыл бегут, — вступил я в разговор.
— Кто такие?
— Сержант Колесников, — отрапортовал я.
— Боец Капустин, — это уже Саня.
— Документы есть?
— Есть — в узлах, в гимнастерке.
— Давай узлы.
Боец положил перед капитаном наши вещи и оружие.
— Нашего полка знамя, — гордо сказал Санька.
— А сам полк где?
— Полег весь. Полковника Иванцова вчера схоронили. Умер от ран.
Капитан сложил знамя, повернулся к своим бойцам:
— Свободны, продолжайте нести охранение. Вот что, бойцы. За спасенное знамя — благодарность. Можете одеться.
Мы кинулись к своим узлам, оделись, обулись и почти одновременно протянули капитану свои документы.
— Предположительно вот здесь мы похоронили комполка. А здесь — немецкая гаубичная батарея стоит.
Капитан внимательно посмотрел на карту, задумался и одобрительно кивнул головой. Затем вернул нам наши документы, оставив карту, знамя и документы полковника.
— Идем со мной.
Он довел нас до полевой кухни.
