Гул снарядов гремел вдали, когда он шаркающим шагом поднимался по склону, как машина, пронзенное пулями. Кусты и камни лишь незначительно задерживали его стремительный бег, словно механический монстр, двигающийся без остановки к своей цели.
А там уже сможем на любой транспорт пересесть. Но я бы предпочел не пользоваться поездами и самолетами. Если федералы поймут, что нас в городе нет, будут проверяться все рейсы.
– Зато самолетом быстрее всего. Я предполагаю, что нам можно будет даже разделиться, добраться до Москвы разными путями, а там встретиться… Плохо, что с оружием в самолет не сядешь. Оружие придется искать…
– Ладно… Там уже – что подвернется. Решать будем на ходу. Сначала нужно из города выбраться. Я схожу, узнаю насчет лодки.
– А позвонить не можешь?
– Номер остался в разбитой трубке.
– Иди, – сказал Таймасхан.
* * *Разговор сложности не представил. И цена показалась Хамзату смехотворной. До ближайшего относительно большого города плыть ночь и примерно пару часов после рассвета. Это всех устраивало.
Огород знакомого Хамзата спускался прямо к реке. Там, в огороде, стоял кривой и готовый вскоре упасть сарайчик из давно прогнивших от сырости досок. Из сарайчика ржавые рельсы уходили под воду.
– Только бензин залить, и можно плыть, – сказал Анатолий. – Когда плывем?
– Часа через полтора… За напарником сходить надо, собраться…
– Деньги вперед. Бензина куплю и жене оставлю, чтоб завтра на базар сходила… – Анатолий откровенно не говорил, что не доверяет собеседнику.
Хамзат без разговоров выложил требуемую сумму и даже ладонью прихлопнул перед тем, как ближе к Анатолию передвинуть.
– Через полтора часа мы приходим…
– Через полтора часа лодка будет уже на воде… Одевайтесь теплее. На реке холодно. Из еды что-нибудь прихватите… Я сала накоптил, но вы же – мусульмане, сало не едите.
Хамзат поморщился. Сало он не ел и вообще чувствовал к нему отвращение, даже не зная истоков своих чувств [10]…
3"
"Гилани Гирмасолатович приказал срочно оборудовать временными решетками окна одной из комнат своего дома. И это несмотря на позднее время, с которым он с высоты своего положения в республике считаться не желал, потому что сам всегда работал, на время суток внимание не обращая.
