Слоняра слизнул все это за пазуху:
— Какие? Это ошибка! Я учусь по-русски… изучаю русского…
Слоняра с удивлением посмотрел на меня:
— Смотри, какой шустрый… Русского он изучает… Ладно, милиция разберётся, что ты там изучаешь. На выход! — подтолкнул он меня бесцеремонно.
«Не расстреляют же они меня в ГУЛАГе?» — в панике думал я, стоя на крыльце проклятого бюро рядом со слонярой. Ах, жаль, неизвестен номер германского посольства в Москве!.. Говорил же Хорстович — держи телефон наготове, при себе, а я что?..
Мы стояли на ступеньках, я чувствовал запах нагретой кожи от куртки слоняры, и легкий холодок бегал в мозгах, и некстати настырно лезли Ваши слова (на семинаре «Князева дружина — мать ЧК»), что в России лучше заболеть чумой или угодить в лапы разбойников, чем попасть в поле зрения милиции, ибо поле её зрения куда шире и объемнее нашего, что эти хищники в погонах беспощадно охотятся на своих несчастных собратьев и могут сделать виновным любого, даже самого Иисуса Христа — сочинили же они свой анекдот о том, что «и Христос бы воровал, если б руки не прибили»… Вы еще очень смешно представляли, как бы милиция составляла дело на Христа: «Так, значит, Христос кто у нас — мошенник! Воду в вино превращал, свидетелей — пять тысяч. Левыми рыбами кормил? Кормил… Иоанн это разбавленное вино на базаре толкал, Симон с Андреем отмывали деньги, а подкупленный Пилат делил всё с синедрионом фифти-фифти…»
Но сейчас эти знания бесполезны — я уже попал в поле их зрения. Особого страха не было, но беспокойство отягощало. Вдобавок я вспомнил, что не последовал совету Хорстовича и не сделал ксерокопии с паспорта и визы и не спрятал их отдельно. Сейчас, предположим, просто ушел бы отсюда, а потом поехал бы с этой копией в германское посольство, а уж оттуда не выдадут так просто…
Но как уйти?.. Слоняра — тут, настороже, что-то скрипит у него в ушном жучке.
Нет, надо налаживать вербальный контакт. Даже на серийных маньяков действует.
— Кого ждем-подождём? — осторожно спросил я.
«Участок»! — это слово наводило на меня ужас уже при чтении «Преступления и наказания» в гимназии!..
— А там человек разберется.
Слоняра поправил рацию в нагрудном кармане, покрутил жучок в ухе.
— А вот такой — полковник Майсурадзе, Гурам Ильич, начальник 3-го отделения.
— Май-су? Дзе? — удивился я. — Япон?
— Япон?.. — Слоняра выкатил на меня глаза. — Нет, он грузинец. Как Сталин.
