Антоша пробежался рукой по рации, по поясу, по карманам и объяснил, что уже лет двадцать назад, когда в Грузии начались всякие заварушки, этот полковник себе тут местечко присмотрел — пусть, мол, там друг друга режут, там правосудие не нужно, там бардак и анархия, лучше я тут посижу, послужу. Ну, и перевелся сюда, чин чинарём… правда, на чин ниже, но теперь уже опять полковник… Умный мужик, уважают его ребята, ушлый…
Ушлый — который ушёл?
— Он? Никуда не ушёл. Наоборот, пришел. Куда ему уходить? Назад ему нельзя, там сейчас, говорят, другие порядки… Ему и здесь хорошо. Вот, дом уже купил под Москвой… Всё как у людей…
— Но вы говорите «ушлый». Это же тот, кто ушёл? — не унимался я, хотя нервы винтились всё сильнее. А когда глаза упирались в дубинку на поясе кожаного бетонника, то изнутри начинала бодаться слепая паника.
— Нет, не так. «Ушлый» говорят, если человек битый, умелый, хитрый… дотошный, дошлый…
— Дошлый — это который дошёл? Дойти до, доехать до? — Я совсем сник под струёй слов, но слоняра вдруг принял почтительный вид, а мне шепнул:
— Тсс, милиция… Быстро добрались, больших пробок еще нет…
Подъехал милицейский пикап. Из него громадным пузом вперед начал выгружаться милиционер. Вылез, встал на ноги, покачнулся. Живот двойным пластом нависал над поясом. Милиционер тучно колыхнулся и пошел, с трудом передвигая ноги в стоптанных кроссовках с выпирающими вразброд пальцами. Одет в форму, но китель расстёгнут (не мог быть застёгнут), узел галстука распущен и едва виден из-под тройного подбородка, нисползавшего сизобритыми мясными слоями на грудь.
«Вот мордохаря!.. Ряшкорожа!.. Жабоморда!» — начал я невольно находить новые слова.
— Капитан… — Отдышавшись после пяти шагов, он приложил пухлую лапу к фуражке. — Жирновский!
— Чей? — не понял я.
— Я — капитан Жирновский! Зачем, гражданин, нарушаете?
— Я не гражданин, я товарищ! И тамбовский медведь мне друг! — вспомнил я присказку.
Но капитан проигнорировал это замечание:
— До выяснений вы пока что гражданин. Если б не нарушали, нас бы не вызывали.
— Да уж что-нибудь нарушили… В чем дело, Антоша? — Капитан перевел рачьи глаза на охранника, угодливо дышавшего рядом.
Антоша вытащил из-за кожаной пазухи поочередно фотоаппарат, кассеты, диктофон:
— Вот, снимал, выведывал что-то, вынюхивал… Немец, но по-русски чешет круто. Вот его паспорт! — а я успел предупредить (как Вы учили):
— Паспорт германский. Немецкий. Бундес. Дейтчланд. Джормени.
