Заклинатель снега — читать онлайн бесплатно полностью

Нет, просто он был не таким, как все, и научил меня вещам, которых никто не понимал. Он утверждал, что все может быть сведено к числам, в том числе буквы алфавита.

Шифрование лежит в основе любого языка программирования. Методов шифрования много, и все они разные. Папа взял для примера закодированное сообщение и доходчивым языком объяснил мне, ребенку, как можно его расшифровать.

Это было очень просто: всего лишь нужно было заменить цифры соответствующими буквами алфавита. Папа сказал, что такое шифрование – слабое, потому что оно интуитивно понятное. Конечно, существовали и более надежные способы, но начать лучше с легкого.

– В этом ключ не используется, – сказал он. – Видишь ли, некоторые системы шифрования имеют ключ, то есть волшебное слово для расшифровки. Когда-нибудь я тебя научу. А этот способ легкий, смотри… Цифра «1» меняется на букву «А», «2» на букву «Б», «3» на «В» и так далее. Давай зашифруем «Айви», например…

– Девять, одиннадцать, три, десять, – прошептала я, выделив из ряда цифр серийного номера снимка прочерченные сильнее. – «Айви»…

Сердце заколотилось. Я наклонилась ближе к альбому и торопливо полистала его. Никаких других надписей я не увидела, но цифры встречались повсюду: на обороте открыток, на маминой фотографии, даже на газетных вырезках с моими рисунками. Я ошибалась, когда думала, что это простые номера серий или что-то в этом роде. Нет, они явно означали нечто большее. Они наверняка были посланием.

Я схватила свой скетчбук, открыла его на пустой странице и быстро написала буквы алфавита, пронумеровав каждую.

Потом, листая альбом страница за страницей, выписала в ряд прорисованные цифры и ниже, одну за другой – соответствующие им буквы. Пальцы дрожали.

Я отложила ручку, затаив дыхание, – получилось слово «Держись».

Я сидела неподвижно и смотрела на него. Разочарование было настолько сильным, что у меня даже заболела голова. Мое сердце как будто сжалось и вытолкнуло в вены пугающую, разрушительную эмоцию.

Я схватила альбом и отшвырнула его от себя.

Меня душили слезы. Я схватила со стола нашу совместную фотографию и тоже отшвырнула ее, умирая при этом от боли.

Надо было вырвать из сердца его улыбку, его взгляд, наши счастливые дни. Они причиняли слишком много боли, каждое воспоминание было подобно удару ножа.

Дверь распахнулась. Послышались поспешные шаги. Они приблизились ко мне, рухнувшей на пол и раздираемой мучениями. Я впилась ногтями в ковролин, мир вокруг ходил ходуном.

Голос Джона мягко коснулся меня, как ласковая рука. Моя боль пыталась оттолкнуть этот голос, но сердце его узнало и откликнулось.

– Айви… – повторил он, опускаясь на колени рядом со мной.

Печаль в его голосе стала последним ударом.