Я треснула, как лист стекла, и все мои душевные синяки и раны выступили наружу. Я не пошевелилась, когда его рука мягко скользнула по моим плечам.
– Это я, – прошептал Джон, – я здесь…
Я закрыла глаза, и Джон погладил меня по голове, прижимая к себе. Мне хотелось остаться на этом полу навсегда, в уютных объятиях, которые ужасно напоминали мне папины.
– Я… я тоже очень скучаю по нему, – нашел в себе смелость сказать Джон. – Мне его тоже сильно не хватает, Айви.
В голосе Джона я услышала свою боль, но его дыхание рядом с моим действовало как болеутоляющее.
– Мне не хватает его шуток. Остряк, он умудрялся во всем находить смешное. Он с детства был таким… Роберт умел видеть суть вещей… и не боялся трудностей. Иногда я узнаю его в тебе – в твоих жестах, в глазах, когда ты на меня смотришь. Ты очень на него похожа.
Онемевшая, я смотрела в пол, а Джон продолжал говорить:
– Я знаю о федеральных агентах. Мириам рассказала.
– Могу представить, что ты почувствовала. Айви, мне очень жаль…
– Мне хотелось бы, чтобы ты был рядом со мной, – прервала я его шепотом.
Джон слегка отстранился, чтобы посмотреть на меня, и я зажмурилась.
– Я все время злюсь… во мне столько ненависти. Я больше не понимаю, кто я, будто потеряла себя, – призналась я с болью.
И вдруг я поняла, какая я глупая, – все это время, день за днем, я никогда не оставалась одна – у меня был Джон.
Я опустила голову, и с моего носа упала слезинка. Я сглотнула горький комок, стоявший в горле, затем медленно наклонилась и… обняла его, уткнувшись лицом в рубашку.
Джон сидел неподвижно, пока я вдыхала его чистый запах и прижималась к нему, как ребенок. Джон крепко обнял меня, и я поняла, что он очень давно ждал этого момента.
– Знаешь, я очень сильно тебя люблю, – прошептал он взволнованно, – очень сильно…
И тогда я смогла это сказать. Прижавшись к сердцу человека, который ждал меня каждый божий день, я наконец нашла в себе силы ответить:
Так мы и сидели сколько-то времени. Положив голову ему на плечо, впервые за долгое время я снова ощутила обволакивающее родительское тепло.
– Джон, я должна тебе кое в чем признаться.
Его дыхание коснулось моего лба, и он спросил:
– Речь о Мейсоне, да?
– Мы… не очень хорошо ладим.
Сказать, что мы с Мейсоном «не ладим», все равно что ничего не сказать. Конечно, это было сильным преуменьшением, но Джон обожал сына, поэтому я не осмелилась нарисовать в красках правдивую картину наших взаимоотношений.
– Да, – пробормотал он, – я догадываюсь.
Я оторвалась от его плеча, чтобы посмотреть на него, и Джон вздохнул.
– Мейсон встретил тебя не так, как мне хотелось, несмотря на то что он знает про твою беду… Просто он пока не может справиться с собственными переживаниями.